Лебединая песнь

Маклин протирал глаза, стараясь рассмотреть сквозь зеленую пелену, откуда шел этот звук, – и наконец увидел.

Стена перед ним распадалась – по ней бежали тысячи мелких, сходящихся друг с другом трещин. Наверху, там, где стена соединялась с потолком, толчками, зигзагами разрастался громадный разлом, и потоки грязной вонючей воды устремились вниз, как кровь из чудовищной раны. Треск разрываемой ткани стал громче вдвое, втрое. Полковник посмотрел под ноги и разглядел, что вторая трещина ползет через пол. Третья змеилась по противоположной стене.

Он слышал, как Беккер что-то кричал, но искаженный голос доходил медленно, словно в кошмарном сне. Глыбы камней летели сверху, разбивая в куски потолочные плиты, и новые потоки воды устремлялись вниз. Маклин ощутил вонь нечистот, а когда вода обдала его, он понял, что так и есть. Где-то в системе канализации разорвало трубы – может быть, неделю или даже месяцы назад, и вонючая масса, копившаяся не только под первым, верхним, но и между первым и вторым уровнями, размыла неустойчивую перегруженную скалу, на которой держался весь кроличий садок «Дома Земли».

Пол вздыбился под таким углом, что Маклин покатился вниз. Каменные плиты терлись друг о друга, как мельничные жернова, и, когда зигзаги трещин соединялись, с потолка каскадом падали потоки воды и камни.

Маклин споткнулся о Беккера и ударился о пол. Он услышал вскрик Беккера, а когда обернулся, то увидел, как тот валится в разверзшуюся в полу пропасть. Пальцы Беккера уцепились за край, но вдруг щель с глухим стуком закрылась, и Маклин с ужасом увидел, как пальцы взлетели вверх, словно сосиски.

Стены помещения неудержимо перемещались, будто в фантастической комнате смеха. Куски пола отрывались и падали вниз, оставляя черные провалы. Шорр взвизгнул и метнулся к двери, перепрыгнув через яму, возникшую на его пути. Когда он вырвался в коридор, Маклин увидел, что и там стены изборождены щелями. Огромные каменные глыбы валились в пропасть. Шорр с воплем исчез в клубах пыли.

Повсюду сквозь стены, полы и потолки слышались удары, словно безумный кузнец бил по наковальне. Грохот сливался со скрежетом трущихся камней и стонами арматуры, которая лопалась, как перетянутые гитарные струны. Над всей этой какофонией взвивался и утихал многоголосый крик.

Маклин знал, что гражданские на верхних уровнях гибнут, заваленные обломками.