Лебединая песнь

Капитан нашел в развалинах с полдюжины более или менее здоровых гражданских, и только двое из них, старик и девочка, не обезумели, но у старика было сломано запястье и оттуда торчала кость, а маленькая девочка ни за что не хотела покинуть место, где пропал ее отец. Поэтому Уорнер продолжал искать в кафетерии того, кто мог бы помочь ему, к тому же решил, что на кухне может обнаружиться нужный выбор ножей.

Сейчас Уорнер светил в лицо Роланду. Лоб мальчика был ободран, взгляд расфокусирован, но в целом он, казалось, избежал серьезных травм.

«Не ахти, – решил Уорнер, – но сгодится».

– Где твои родители? – спросил Уорнер, и Роланд помотал головой. – Хорошо, слушай меня. Мы разбиты. Вся страна разбита. Я не знаю, сколько тут погибло, но мы живы, и полковник Маклин тоже. Но пока мы просто остались в живых, а нам надо еще навести порядок, насколько это удастся, и помочь полковнику.

– Думаю, да, – ответил Роланд.

«Разбиты, – подумал он. Его мысли путались. – Через несколько минут, – решил мальчик, – я проснусь в своей постели в Аризоне».

– Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты держался около меня, Роланд. Мы пойдем назад, на кухню, и найдем там что-нибудь острое: нож для резки мяса, топорик – что угодно. Потом мы вернемся в командный пункт.

«Если я смогу найти дорогу назад», – про себя уточнил Уорнер, но не решился сказать об этом.

– Мои родители, – неуверенно начал Роланд. – Они здесь… где-то.

– Они никуда не денутся. Сейчас полковник Маклин нуждается в помощи больше, чем они. Понимаешь?

Роланд кивнул.

«Рыцарь Короля», – подумал он.

Король попал в ловушку в подземелье, и ему нужна его помощь! Родители его пропали, их смело в катастрофе, и крепость Короля разбита.

«Но я жив, – сказал себе Роланд. – Я жив, и я Рыцарь Короля».

Он сощурился в свете фонарика.

– Я буду солдатом? – спросил он капитана.

– Конечно. Теперь не отставай. Мы поищем кухню.

Уорнеру приходилось идти медленно, всей тяжестью опираясь на железный стержень. Они нашли дорогу на кухню, где все еще жадно пылал огонь. Уорнер догадался, что горели остатки продуктовых запасов. Десятки банок взорвались, и горящее месиво растекалось по стенам. Пропало все – молочный порошок, яйца, ветчина. Но еще оставался неприкосновенный запас на складе.