Ледяной шторм

В один прекрасный день Джон Боззби стоял на набережной Грейтонской гавани, наблюдая за деятельным движением экипажа одного китоловного корабля, готовящегося отправиться в скованные льдом моря полярных стран, и делал разные замечания дюжему, белокурому юноше лет пятнадцати, который стоял возле него и смотрел на корабль с выражением глубокой грусти.

– Судно превосходное, построено прекрасно, я бы не прочь на нем отправиться в море, – заметил было моряк, – но оно слишком мало; оно должно бы быть по крайней мере вдвое больше, насколько мне известно, – а я таки видывал китоловные корабли на своем веку.

И нос его едва ли достаточно прочен, чтобы быть в состоянии пробиваться сквозь льды Дэвисова пролива. Впрочем, я встречал китоловные судна и похуже этого, которые успешно занимались своим промыслом в полярных морях.

– У вас слишком преувеличенное мнение о своем знании дела, – возразил юноша. – Это судно – образцовое во всех отношениях. Неужели вы думаете, что мой отец, который постарше вас и такой же хороший моряк, как и вы, купил бы корабль, снарядил его и сам отправился на нем на китоловный промысел, если бы не находил его годным?

– Не тебе бы, дружище, насмехаться над стариком, который был для тебя всем, разве что не кормилицей.

Не я ли учил тебя и ходить, и плавать, владеть веслом, строить корабли с того времени, когда ты еще только начал держаться на своих двоих с видом человека, который исходил большую половину морей; не я ли вытащил тебя из моря, когда ты упал с корабля?

– Друг Боззби, – ответил юноша смеясь, – если ты был для меня всем этим, то был также и моей кормилицей! Но зачем же ты порочишь корабль моего батюшки? Неужто ты думаешь, что я в состоянии это так спустить? Никому и никогда, даже тебе, старик.

– Эй, малый! – послышался голос с палубы корабля, о котором шла речь. – Сбегай, скажи своему батюшке, что все готово, и что если он не поторопится, то прилив спадет и мы принуждены будем отложить отъезд до пятницы. Ну, навостри же лыжи, да проворнее, ну же, что встал.

– Что он там горланит? – отозвался Боззби. – Я бы согласился лучше пахать землю, чем отправиться в море на корабле, где старший лейтенант такой болван. Прими за правило, Фред, никогда не говорить чересчур много, чтобы ты ни делал. Мое правило – и оно необыкновенно хорошо служило мне в продолжение всей моей жизни, – мое правило: гляди в оба, а язык держи за зубами, когда нет надобности употреблять его в дело.