Зов ночной птицы

Они не настолько глупы, чтобы соваться в те места, где плодами их успеха могут воспользоваться какие-нибудь дикари.

– Пожалуй, вы правы, – быстро согласился Мэтью, не желая углубляться в дебри собственного вранья.

– И все же… каким еще путем могло это попасть в руки индейца? Разве что где-то поблизости случилось кораблекрушение и часть груза вынесло прибоем на берег. Занятный случай. А вы что думаете, господин судья?

– Есть вероятность, – сказал Вудворд, – что индеец получил монету от какого-то испанца во Флориде.

– Исключено, здешние индейцы в такую даль не суются. Флоридские племена только и ждут, чтобы избавить их черепа от скальпов.

– Лично меня еще больше удивляет тот факт, – подал голос Мэтью, стремясь увести разговор от этой темы, – что Шоукомб оставил золотую монету в кружке.

– Может, просто позабыл о ней в жуткой спешке, – предположил Дженнингс.

– Но при этом он не забыл прихватить наш багаж, а также свиней и кур? Нет, это вряд ли.

Мэтью обвел взглядом комнату. Здесь все было в порядке: мебель не опрокинута, нет следов крови и других признаков борьбы.

Очаг еще не остыл, котелки висели над углями. Никакого намека на то, что случилось с Шоукомбом и остальными обитателями дома. Мэтью поймал себя на мысли о той девчонке: какой могла быть ее судьба?

– Не знаю, – продолжил он размышлять уже вслух. – Но в чем я уверен, так это в том, что Шоукомб ни за что не оставил бы здесь эту монету. При обычных обстоятельствах, я хочу сказать.

Пейн негромко хмыкнул, еще несколько секунд повертел монету в пальцах, а затем отдал ее Мэтью.

– Полагаю, теперь она принадлежит вам. Возможно, это единственная компенсация, которую вам удастся получить с Шоукомба.

– Нашей целью является не компенсация, сэр, – резко возразил Вудворд, – а правосудие. И я вынужден признать, что сегодня правосудие осталось в дураках.

– Вряд ли Шоукомб намерен сюда вернуться. – Пейн наклонился и подобрал с пола свечной огарок. – На такой случай я мог бы предложить ночную засаду, но тут есть опасность быть заживо съеденным крысами.

 – Он нервно оглядел темные углы комнаты, из которых по-прежнему доносился злобный писк. – Такое место сгодится разве что для Линча.

– Для кого? – спросил судья.

– Гвинетт Линч – это крысолов у нас в Фаунт-Ройале. Но в этой мерзкой дыре даже он может проснуться с отгрызенными ногами. – Пейн запустил огарком в один из темных углов, где всполошенно заметалось нечто, судя по поднятому шуму, весьма крупное.