Зов ночной птицы

 – Выходи без глупостей, не то хуже будет!

И вновь никакого ответа.

– Этак ведь могут и башку напрочь отстрелить, – произнес Дженнингс, обеими руками сжимая вожжи до побеления костяшек.

Пейн толкнул ногой дверь и открыл ее нараспашку.

– Поберегитесь, – прошептал Вудворд.

Пейн и Тайлер вошли в трактир. Остальные ждали поодаль. Мэтью и Вудворд были готовы услышать стрельбу и крики. Но ничего такого не происходило. Наконец в дверном проеме показался Пейн, держа пистолет дулом вниз, и знаком велел Дженнингсу подогнать фургон к трактиру.

– Где они? – спросил Вудворд, вылезая из фургона. – Вы их нашли?

– Нет, сэр. Похоже, они улизнули.

– Проклятье! – Лицо Вудворда побагровело. – Изворотливый подонок! Но погодите, надо еще и сарай осмотреть!

– Дункан! – крикнул Пейн в темноту трактира. – Я иду проверить сарай!

И он направился в ту сторону, с усилием вытягивая ноги из грязи. Мэтью следовал за ним на почтительном расстоянии, принимая в расчет возможный ружейный огонь из сарая либо из леса.

– Эй, выходи, кто там есть! – крикнул он в сторону двери. – Или схлопочешь пулю!

И здесь ответом была тишина. Пейн быстро оглянулся на Мэтью, этим предостерегая его от дальнейшего продвижения вперед, после чего приблизился к двери сарая, приоткрыл ее и заглянул внутрь, взяв оружие наизготовку.

Мэтью ждал, сердце его колотилось. Но вскоре Пейн объявился уже с опущенным пистолетом.

– И тут никого, – сказал он. – Я нашел только два фургона, и никаких лошадей.

Значит, они и впрямь улизнули, подумал Мэтью. Должно быть, Шоукомб сообразил, что сбежавшие жертвы вполне могли добраться до Фаунт-Ройала, и в срочном порядке прикрыл свою лавочку.

– Я покажу, где Шоукомб закапывал тела, – сказал он Пейну и повел его к лесу в обход сарая.

Там почва просела еще сильнее прежнего, обнажая следы злодеяний Шоукомба, и мухи облаком вились над жуткими останками. Пейн закрыл ладонью нос и рот, дабы приглушить запах, подошел к могильной яме, но бросил туда только один взгляд и тут же отступил подальше.

– Да, – сказал он, заметно посерев лицом, – картина мне ясна.

Мэтью и Пейн вернулись в трактир.