Зов ночной птицы

Этот тип вызвал в Мэтью инстинктивное отвращение, но одна деталь внешности показалась ему интересной: у грязной жабы обнаружились на удивление ясные светло-серые глаза – цвета льда январским утром, – притом что в глубине зрачков горел огонь не менее жаркий, чем в кузнечном горне. Эти необыкновенные глаза глядели на Мэтью из-под спутанных кустистых бровей, по которым не мешало бы пройтись расческе. Внезапно ноздри его широкого, грубо вылепленного носа раздулись, а взгляд устремился к земле.

– Замри, – сказал он Мэтью, что прозвучало как резкая команда, хоть и поданная вполголоса.

Затем он поднял правую руку, в которой обнаружилась довольно длинная палка с острым железным наконечником. Стремительное движение рукой вниз – и человек желтозубо осклабился, поднимая острие к самому лицу Мэтью.

Там, на острие, билась в агонии крупная черная крыса.

– Любят они подбираться к людям, – сообщил он.

Мэтью посмотрел на землю и только теперь заметил темные тени, снующие тут и там меж сапог и ботинок – а порой и босых ног – собравшихся.

– Думают в толчее урвать крохи жратвы.

На его руках были перчатки из оленьей кожи, заляпанные следами предыдущих казней. Свободной рукой он потянул завязки прицепленного к поясу мешка и засунул внутрь острие с трепыхающейся крысой. Потом в мешок нырнула рука, сделала там резкое, вызывающее неприятные ассоциации движение, и острие было извлечено наружу уже без жертвы. Мэтью не мог не заметить, что мешок уже изрядно вздулся – эта крыса была явно не первой с начала охоты.

И тут до Мэтью наконец дошло, что он сию минуту лицезрел самого Гвинетта Линча – крысолова Фаунт-Ройала – за его благородным занятием.

– Кто-то ведь должен это делать, – проворчал Линч, заметив гримасу Мэтью. – Город всяко проживет без судейских чинуш, но без крысолова его песенка, почитай, спета… сэр.

Он отвесил утрированный поклон и проследовал мимо Мэтью, нарочито зацепив его бедро своим трупным мешком.

Теперь уж точно пора было возвращаться. Дом уже превратился в груду раскаленных углей с отдельными язычками огня. Какая-то старуха отчаянно призывала горожан вытащить из тюрьмы Рейчел Ховарт и обезглавить ее топором, предварительно окропленным кровью ягненка. Мэтью отыскал глазами Бидвелла, который безучастно стоял, опустив плечи и глядя на дотлевающие руины, – хозяин Фаунт-Ройала явно терял почву под ногами.