Жизнь мальчишки

Это та самая татуировка, верно? Так почему ты не хочешь зайти к ней и просто поговорить?

– Потому что… – Отец замолчал.

Я чувствовал, как мучительно ищет он подходящий ответ.

– Потому что я не верю в ее магию – это сплошное надувательство! – наконец выпалил он. – Знаешь, откуда она узнала об этой татуировке? Из «Журнала»!

– Там не было никаких подробностей, ты и сам об этом знаешь! Кроме того, она говорит, что слышит голоса и звуки пианино, видит какие-то руки. Тебе нужно потолковать с Леди, Том.

Прошу тебя, пойди к ней.

– Мне не о чем с ней говорить, – упрямо твердил отец. – Она не сможет сообщить мне ничего, что я хотел бы услышать.

Он продолжал стоять на своем, и в снах его с неизменным постоянством появлялся призрак безымянного утопленника.

Но в тот первый день лета я ни о чем таком не думал. Я не вспоминал ни о Старом Мозесе, ни о Полуночной Моне, ни о мужчине в шляпе с зеленым пером. Я мог думать только о встрече с друзьями, ставшей нашим ритуалом празднования начала лета.

Из школы я помчался домой. У крыльца меня уже ждал Бунтарь. Я предупредил маму, что пойду погулять, и мы с Бунтарем рванули в лес, начинавшийся сразу же позади нашего дома.

Чаща встретила нас буйством зелени; теплый ветерок шелестел листвой, сквозь которую пробивались косые лучи солнца. Я выбежал на знакомую тропинку и углубился в лес. Бунтарь следовал за мной, делая петли в стороны, чтобы погонять белок. Через десять минут мы вышли на широкую зеленую поляну, по одну сторону которой открывался крутой склон холма.

Весь Зефир открывался отсюда взгляду. Все мои друзья, прикатившие на велосипедах и тоже явившиеся со своими собаками, уже были в сборе: Джонни Уилсон со своим большим рыжим Чифом, Бен Сирс с Тампером, Дэви Рэй Коллан с темно-коричневым в белых пятнах Бадди.

На поляне ветер дул сильнее. Вырвавшись на открытое место, он кружился веселым летним хороводом.

– Свершилось! – заорал Дэви Рэй.

 – Школа кончилась! Наконец-то!

– Школа кончилась! – подхватил Бен, прыгая вокруг, как полный идиот, вместе со своим заливающимся радостным лаем Тампером.

Джонни лишь молча улыбался, подставив лицо горячим лучам солнца и глядя сверху вниз на наш родной город.

– Ну что, ты готов? – спросил меня Бен.

– Конечно готов, – отозвался я, и мое сердце забилось чаще.

– Все готовы? – выкрикнул Бен.

Остальные тоже были готовы.