Королева Бедлама

Она хочет найти здесь работу, и я замолвил за нее словечко директору Брауну – а также написал весьма лестную статью о пекарне миссис Браун, – и он согласился устроить ее в школу. Но сперва она должна продемонстрировать свои способности и преданность делу. Итак, что скажете? Согласны?

Мэтью так и опешил. Он совершенно не понимал, чего от него хочет мистер Григсби. В воздухе запахло яблоками – на холме поблизости расположился яблоневый сад и дом, где пожилая чета голландцев готовила самый чудесный сидр в городе.

– Согласен на что?

– Присматривать за Берил. Ну, понимаете – сопровождать ее, следить, чтобы она не ввязалась в какую-нибудь неприятную историю, пока директор не принял окончательное решение на ее счет.

– Я?! Нет, простите, я для этого не гожусь.

Григсби замер как вкопанный и обратил на Мэтью столь недоуменный взгляд, что и тому пришлось остановиться.

– Не годитесь? Позвольте, а кто же тогда годится?!. Лучше вас этого никто не сделает! Вы серьезный, обстоятельный и трезвомыслящий молодой человек.

Благонадежный и достойный доверия. Вы не пьете и не бегаете за юбками.

Мэтью слегка сдвинул брови:

– Вот уж не думал, что я так скучен.

– Да нет же, я говорю от чистого сердца. Вы окажете благотворное влияние на Берил. Она куда охотнее станет брать пример со своего сверстника. Понимаете?

– Брать пример чего? Непроходимого занудства? Бросьте, мне пора домой. – Он вновь двинулся в сторону дома Григсби, и печатник быстро его нагнал. Точнее, нагнал кружок света от его фонаря.

– А вы все ж подумайте об этом, ладно? Вам просто нужно ее сопровождать, знакомить с достойными людьми, помогать обживаться на новом месте…

– Странно, я думал, это – обязанности любящего деда.

– Да-да! Разумеется! Только ведь дед, при всех его благих намерениях, – просто старый дурак.

– Вот и ваш дом, – сказал Мэтью.

Жилище Григсби, втиснутое между мастерскими якорщика и канатоплета, располагалось сразу за яблоневым садом и окнами выходило на Ист-Ривер.

Дом из простого белого кирпича Григсби украсил ярко-зеленой дверью и ставнями, а над входом повесил резную табличку: «М. Григсби, печатник». Рядом стояла невысокая кирпичная постройка – голландцам она служила молочным погребом, а теперь там хранилась бумага, типографская краска и запасные части для печатного пресса.

– Вы хотя бы подумаете? – спросил Григсби, поднимаясь на крыльцо. – Мне действительно необходима ваша помощь!

– Я подумаю, но ничего не обещаю.