Повесть о доме с зелеными ставнями

Его принял главный член фирмы, мужчина с очень строгими манерами, важно поздоровался с ним и пригласил садиться. В отборных, точных выражениях старого опытного дельца юрист изложил Фрэнсису сущность дела. Лицо, не желающее открывать своего имени, но о котором адвокат имеет все причины быть самого хорошего мнения, лицо притом довольно влиятельное, намеревается предоставить Фрэнсису ежегодный доход в пятьсот фунтов. Капитальная сумма будет находиться под надзором адвокатской фирмы и двух попечителей, которые тоже не откроют своих фамилий.

Фрэнсис пожелал узнать, что за условия.

– Условия не унизительные и не обременительные, – сказал «писец королевской печати», – как я уже говорил вам два раза и говорю в третий. Но вместе с тем я не скрою от вас, что они довольно необычны. К вам они очень мало подходят, и я бы даже отказался брать на себя это дело, если бы не громкая репутация моего доверителя и, смею прибавить, не моя симпатия к вам, мистер Скримджиэр, возбуждающая во мне желание принести вам посильную пользу.

Фрэнсис попросил у адвоката дальнейших объяснений.

– Вы не можете себе представить, как меня заинтересовали эти условия, – сказал он.

– Их два, – отвечал юрист, – всего только два, а между тем сумма, напоминаю вам, составляет пятьсот фунтов в год и притом без вычетов, – я забыл прибавить, – без вычетов.

В знак особой торжественности адвокат высоко приподнял брови.

– Первое условие замечательно по своей простоте, – сказал он. – Вы должны быть в Париже в воскресенье пятнадцатого числа днем. Там вы в кассе театра «Comеdie Fran?aise» спросите купленный на ваше имя билет, который будет вас там дожидаться. Затем вас только просят просидеть в течение всего представления на отведенном для вас месте.

– Я бы предпочел, чтобы это было в простой день, а не в воскресенье, – сказал Фрэнсис. – Но так как это в дороге…

– И притом, любезный сэр, в Париже, – с предупредительностью подсказал адвокат. – Я сам очень строго соблюдаю воскресные дни, но для такого дела и вдобавок в Париже я бы не стал ни минуты колебаться.

Оба засмеялись очень весело.

– Другое условие важнее, – продолжал адвокат. – Оно касается вашей женитьбы.