Похищенный. Катриона

Толпа отхлынула в обе стороны, смешалась и обратилась в бегство. Шпага Алана сверкала, как ртуть, разя направо и налево, и после каждого взмаха слышался вопль раненого. Я думал, что мы погибли, но и опомниться не успел, как вдруг вижу: наши враги бегут, а за ними по пятам Алан. Он гнал их по палубе, точно стадо баранов.

Погоня длилась недолго. Осторожность Алана, по-видимому, нисколько не уступала его отваге, и вскоре он вернулся в каюту. А между тем паника продолжалась, матросы кричали, как будто их настигают.

Шкиперская каюта походила на бойню: трое убитых внутри, один тяжелораненый в предсмертной агонии на пороге, и только мы с Аланом, победители, живы и невредимы.

Алан подошел ко мне с распростертыми объятиями.

– Дай обниму тебя, друг! – вскричал он, крепко обнял меня и поцеловал в обе щеки. – Дэвид, душа ты моя! Ты для меня как брат. Страсть как люблю тебя! Ну что, каково?! – прибавил он в восторге чувств.

С этими словами он повернулся к поверженным врагам и проткнул каждого из них шпагой, а затем принялся выволакивать из каюты. Выпихивая мертвецов за дверь, он насвистывал, напевал вполголоса, точно пытаясь припомнить забытую песню, вернее сказать, не вспоминал, а сочинял новую. Лицо его горело румянцем, глаза сверкали, как у пятилетнего ребенка, получившего в подарок игрушку. Вскоре он уселся прямо на стол, положив шпагу на колено, мелодия звучала все звонче и звонче, и наконец послышался зычный бас.

Привожу ее в переводе, увы, не в стихах, по части которых, признаться, я не большой мастер, но, по крайней мере, почти слово в слово, ибо слышал я эту песню не один раз и слова ее были мне истолкованы. Это песня о шпаге Алана.

Кузнец сковал ее,

Огонь закалил,

И теперь сверкает она в руке Алана Брека.

Было много яростных глаз,

И сверкали они тут и там,

Много рук направляли они,

А шпага была одна.

Пятнистые олени взбираются на холм,

Их много, а холм один.

Прошли олени – и след простыл,

А холм – холм стоит.

Прилетайте ко мне с вересковых холмов,

Прилетайте с морских островов,

О, всевидящие орлы,

Будет вам здесь пожива!

Должно заметить, что в этой песне, которую сложил он в честь нашей победы, несправедливо замалчивается мое участие в схватке. Мистер Шуэн и еще пятеро были кто убит наповал, кто тяжело ранен.