Мастер Баллантрэ

Но один спор кончился, а другой начался. Дело в том, что лорд, мисс Алисой и мистер Генри, все были того мнения, что старший сын должен остаться дома, а младший должен отправиться на войну, но мастер Баллантрэ ни под каким видом не соглашался оставаться дома, его беспокойный характер и его тщеславие не давали ему покоя. Милорд просил его, мисс Алисон плакала, мистер Генри ясно излагал ему, почему ему следует остаться дома – все напрасно.

– Обязанность прямого наследника поместья Деррисдир ехать верхом, рядом с королем, – сказал Джемс.

– Если бы ты действительно вел себя как наследник, это другого рода дело, – сказал мистер Генри. – Но что ты делаешь? Чем ты занимаешься? Ты плутуешь только в картах, и больше ничего.

– Мы будем охранять замок Деррисдиров, Генри, не правда ли? – сказал отец.

– И вот еще что, Джемс, – прибавил мистер Генри, – если я отправлюсь в поход и принц будет победителем, то мне удастся примирить тебя с королем Джемсом. А если ты отправишься в поход, и та сторона, к которой ты будешь принадлежать, проиграет, то ты обязан поделиться со мной и правами, и титулом.

– Лордом Деррисдиром, – сказал старший брат, – ручаюсь тебе за это.

– Я не согласен играть в такую серьезную игру! – закричал мистер Генри. – Я вовсе не желаю быть в таком дурацком положении, в каком ни один человек, имеющий хоть каплю смысла в голове, не пожелает долго оставаться. Что я буду представлять из себя? Ни рыба, ни мясо. – Он с минуту помолчал, а затем сказал то, что он, быть может, в другое время не решился бы выговорить: – Ты любимец отца… твоя обязанность оставаться с ним.

– Ба, – сказал мастер Баллантрэ, – ты говоришь это из зависти, больше ничего. Я – любимец! Быть может, ты желаешь подставить мне ножку, Иаков?

Слово «Иаков» он произнес каким-то особенно насмешливым тоном.

Мистер Генри повернулся и, ничего не ответив, прошелся несколько раз по комнате. Он обладал удивительным искусством молчать, когда это требовалось.

– Я младший сын, и мне следовало бы идти, а между тем будущий владелец поместья говорит: «Я иду». Как же нам быть? Что ты скажешь мне на это, мой братец?

– Я скажу тебе, Гарри, вот что. Когда двое упрямых людей спорят, то есть только два способа разрешить их спор: начать драться, чего мы, надеюсь, делать не будем, или же бросить жребий. Вот гинея. Решай, какая твоя сторона, лицевая или оборотная.