Черная стрела (сборник)

Он состоял только из четырех человек – двух стрелков, слуги с факелом и джентльмена в плаще, шедшего посередине.

– Это вы, милорд? – крикнул сэр Дэниел.

– Да, это я, и если кто-либо доказал, что он истинный рыцарь, то это тоже я, – ответил предводитель второго отряда, – потому что всякий охотнее встретится с великанами, колдунами или язычниками, чем вынесет такой пронизывающий холод.

– Милорд, – ответил сэр Дэниел, – красавица будет тем более признательна вам, не сомневайтесь в этом. Но не отправиться ли нам в путь? Чем скорее вы увидите мой товар, тем скорее мы вернемся по домам.

– Но зачем вы держите ее здесь, добрый рыцарь? – спросил незнакомец. – Если она так молода, так хороша и богата, почему вы не даете ей возможность бывать среди своих подруг? Вы скоро устроили бы для нее выгодный брак без необходимости морозить себе пальцы и рисковать получить рану, расхаживая в такую неподходящую погоду в темноте.

– Я говорил вам, милорд, – ответил сэр Дэниел, – что это касается только меня.

Между тем джентльмены быстро продвигались по дюнам. Перед ними несли три факела, которые колебались от ветра и распространяли вокруг себя облако дыма и сноп искр. Шесть стрелков заключали шествие.

Сейчас же за ними шел Дик. Он, конечно, не слышал ни слова из их разговора, но во втором из разговаривавших он узнал старого лорда Шорби, пользовавшегося очень дурной репутацией, которого даже сэр Дэниел считал нужным порицать в обществе.

Наконец они дошли до самого берега. Воздух был пропитан солью, шум прибоя стал сильнее. Тут, в большом саду, обнесенном стенами, стоял маленький двухэтажный дом с конюшнями и другими службами.

Шедший впереди факельщик отпер калитку в стене и, после того как все вошли в сад, снова запер ее на замок с другой стороны.

Дик и его товарищи были таким образом лишены возможности следовать за ними; конечно, они могли бы перелезть через стену, но при этом могли попасться в ловушку.

Они присели в вереске и стали ждать. Красное пламя факелов двигалось взад и вперед, вниз и вверх за оградой, как будто факельщики усердно сторожили сад.

Прошло двадцать минут, и все общество снова вышло на дюну.