Коллекционеры цветных душ

Среди посетителей этого заведения находились такие, кто называл «Морж» Адом на земле, но Лотос повидал на своём веку ад похуже, потому это мало его волновало. И вообще, как только при нём начинались досужие разговоры о каком-то беспределе, процессах, спящих принцессах, видящих сны за весь Немир сразу, а также взлетающих ценах и ужасном качестве продуктов, Лотос просто вставал и уходил. «Это того не стоит!» – говорил весь его вид – немой укор, адресованный инерции Немира, вечно пребывающего в праздности.

Что до «Земляничного Моржа» – у странного места было странное название, только и всего. На взгляд рядовых граждан – вполне логичное сочетание: было бы непонятно, если бы закусочная с такой репутацией именовалась как-нибудь добропорядочно. В то же время ничего нехорошего о самом заведении сказать не могли. Просто к нему находили дорогу далеко не все. И наоборот, многие (даже коренные жители Города-Столицы) были уверены, что его не существует. Вообще. В самом деле, тот район не обозначили ни на одной карте.

Самого Лотоса однажды привёл сюда приятель. Едва переступив порог, гигант ощутил то, что называют «притяжением родного очага»… С тех пор ничего не изменилось. Он был свой здесь, в этих стенах, и стены защищали его (если, конечно, не рушились).

Впрочем, он и так никого не боялся.

Пробираясь между столами, Лотос, как всегда, ловил на себе чужие взгляды, кивал, отвечая на приветствия. Внезапно он вспомнил кое-что важное. Про архаиков говорили, что они умеют читать мысли, значит, следовало подготовиться. Лотос что-то слышал о ментальных блоках, но плохо представлял всё это практически. Дав себе слово разузнать побольше на будущее, он решил положиться на свой здравый смысл.

Лотос подошёл к архаику и навис над ним – мускулистый торс на широко расставленных кривоватых ногах.

Архаик не мог не слышать его приближения, однако не пошевелился, не поднял лица, как всегда, скрытого капюшоном. Только глухо пробормотал:

– Две тысячи.

– Чо-о? – Лотос мгновенно забыл все слова, забыл, с кем говорит, забыл всё, кроме желания врезать этому неполиткорректному типу.

– Две тысячи и ещё одна потом, – повторил архаик чуть громче. Лотос пересилил себя и плюхнулся на низенький стульчик напротив.