Коллекционеры цветных душ

Сантариал тоже поглядел на кекс. Сомнение не исчезло с его лица.

– Считаю своим долгом предостеречь: мы ничего здесь не берём. Себе дороже.

– То-то вы все ошиваетесь в «Морже».

– Там это не столь опасно, – пояснил Сантариал. Оценивающе поглядел на гиганта и заключил: – Ладно, как знаешь. Загляну попозже.

Тут до Лотоса дошло, что он отказывает своему покровителю из-за такой ерунды что и сказать стыдно. Отказывает тому, на кого собирался чуть ли не молиться, считал благодетелем… хотя «благо» в этом Немире – вещь, безусловно, относительная, в чём он постоянно убеждался в последние дни.

«Это чёрная неблагодарность», – сказал себе Лотос, но его рука помимо его воли уже тянулась к лакомому кусочку. Сантариал закатил глаза и кинул на прилавок мелкую монету.

– Забирай свою отраву и идём, – скомандовал он. – Я сегодня не настроен ждать.

Шеф-повар был уже предупреждён, что Лотос Растиплющ нынче свободен от кухонных дел: не глядя, он расписался в увольнительной и вернулся к своим обязанностям.

Убедившись, что никто здесь по нему не соскучится, Лотос направился к воротам номер восемь, где находился ангар транспортных средств.

Выйдя из ворот, он увидел, что всё уже готово: фаэтон был подан, Нандоло сидел внутри и отчаянно зевал. Сантариал появился следом за Лотосом и махнул тому, чтобы садился. По-видимому, никто не собирался посвящать его в дальнейшие планы.

– Я считаю, что ещё рановато для твоей затеи, – скептически пробормотал Нандоло, когда напарник открыл дверцу со своей стороны.

– Ты уже высказал своё мнение, но, как видишь, это ничего не изменило, раз мы всё равно едем, – беззаботно отозвался Сантариал, усаживаясь за руль. Его лицо осветилось той самой улыбкой, которая, должно быть, усмиряла чудовищ в древних легендах. Лотос успел уяснить: когда Сантариалом овладевала подобная эйфория пополам с таинственностью, следовало насторожиться и глядеть в оба. Они с Нандоло обменялись понимающими взглядами. Впрочем, Нандоло понимал явно больше Лотоса. В его глазах промелькнуло что-то вроде сочувствия, что несказанно смутило гиганта.

Тот решился на прямой вопрос.

– Куда мы едем?

– В дикие земли, – ответил Сантариал, и фаэтон, покорный его воле, развернулся и покатил навстречу надвигающейся ночи, оставив позади шикарный морской закат.

И всё же закат был настолько выразителен, что Лотос долго не мог оторвать глаз от зеркала заднего вида, где полыхало малиново-багровое пламя в раме свинцово-сиреневых облаков.