Коллекционеры цветных душ

Видовая солидарность, определил как-то Энстон. Не то было здесь. Гиганты, попадавшиеся навстречу, вообще не обращали на Лотоса внимания, все они были заняты каждый своим делом, и каждый исполнен сознания собственной значимости. Казалось, они специально хмурят лбы, чтобы удержать в голове какие-то мысли первостепенной важности. Вспомнив того, первого архаика в «Земляничном Морже» и его разглагольствования о смысле существования низших рас, Лотос ощутил покалывание зависти. Он впервые засомневался: может, в этих рассуждениях содержалось рациональное зерно?

– В кадрах тебе оформят пропуск, будешь перемещаться по маршруту, – сообщил Сантариал.

– Это как?

– Цвет пропуска соотносится с цветом карты; карты здесь на каждом повороте. Ничего сложного. Только не вздумай соваться не в свою зону – оглохнешь от сирены, тут кругом датчики, плюс все сбегутся, – Сантариал обернулся через плечо, – а ты, должно быть, предпочитаешь уединение…

– Не то что бы, – Лотоса было трудно впечатлить техническими деталями.

Сантариал фыркнул.

– Станешь драться – будут. В воспитательных целях.

– Вот оно что… А архаики… они это… тоже перемещаются по маршруту?

– Нет, зачем же – мы лица подконтрольные.

Этого Лотос не уразумел, но переспрашивать не решился.

– А если мне случайно встретится тот тип? – не подумав, ляпнул он, вспомнив о своём обидчике из «Моржа». И тут же об этом пожалел. Наверно, не стоило беспокоить Сантариала по такому пустяку.

– Вряд ли он тебя узнает, – тут же ответил Сантариал. – В этом «Морже» всегда темень. К тому же, вы такие одинаковые.

В его глазах зажёгся злорадный огонёк.

Это был первый случай, когда Лотос познакомился с главным даром архаиков.

– Я же подумал «почти», – виновато сказал Лотос, – Почти все на одно лицо.

Оставив Лотоса в приёмной Лаванды, Сантариал спустился в столовую, где Нандоло заканчивал обед.

– А я-то думал, ты определишь его в реликварий, – заметил тот, когда они поднимались по лестнице обратно.

Нандоло пытался язвить, чтобы скрыть свою неуверенность. На самом деле ход мыслей напарника часто оставался для него загадкой, и это его нервировало. Сейчас был именно такой случай.