Ведьмочка для лорда

 – А, скажите, нет ли где-нибудь места для ночлега? – невольно коснулась корсета и с дрожью добавила. – Бесплатного. Может, хлев?

– Туда отправится часть тех, кого ты спонсировала, – хмыкнул бармен. – Они и трезвые неприятны. Незамужней девушке там лучше не показываться.

Он покрутил отвергнутый стакан и, обойдя стойку, сел рядом со мной.

– Я тебе так скажу. Твоих денег не хватит, чтобы найти здесь проводника. Никто не сунется в руины ни за деньги, ни под страхом смерти. Лучше морем.

Я покачала головой.

– Никто не пойдёт в руины, – повторил бармен. – В здравом уме уж точно.

– Понимаю. Но мне нужно. Морем я не смогу, не получится. Меня не возьмут на корабль, без денег тем более. Там мой дом и главное, жених, моя любовь. Вы, – я набрала воздуха в грудь, – знаете безумцев? Тех, кто согласится?

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, а потом залпом допил и поднялся. Я вздрогнула от неожиданности, но быстро успокоилась. Бармен обошёл стойку и присел у одного из шкафчиков. Некоторое время он искал что-то, а потом поднялся и бросил на стол обрывок пергаментной бумаги, на котором блестели ещё не высохшие чернила.

– Вот. Настоящий псих, как тебе и надо. Не знаю, возьмётся ли. Не ручаюсь, что тебе понравится путешествовать с ним, но если кто и возьмётся, то только Рауль.

***

Рауль

В мире нет ничего хуже, чем кровь сквонка. Не самая опасная тварь в руинах, но однозначно самая мерзкая. Напоминает сгорбленного ребёнка, кожа которого густо покрыта родинками и бородавками.

Если приходится убить или, демоны, разобрать на ингредиенты… Иногда мне кажется, проще снять с себя кожу и подождать, пока отрастёт новая, чем отмыться от этой дряни. И это я оставляю немало денег в лавке алхимиков, скупая самые мощные мыльные растворы. Хорошо, что платят за ингредиенты неплохо.

Вылив на голову хрен знает какое по счёту ведро, я прочесал сильно отросшие волосы и потянулся. Надо побриться, и я готов тратить честно заработанное…

Стук.

Время позднее, с добрыми намерениями никто уже не ходит, на отшибе Алордиана точно.

Последняя линия домов, здесь даже бедняки не селятся, только охотники. Дальше кладбище, а за ним – руины Падших. Фактически, мы и есть черта между живыми и мертвецами.

Стук повторился. Значит, человек, а не забредшая с руин тварь, те редко стучат. Что ж.

Стянув со скамьи полотенце, я обмотал его вокруг талии. Жаль, визитёр не зашёл тремя часами ранее, я б встретил при параде.