Свободное владение Фарнхэма

– Мистер Фарнхэм, вы думаете, что они все-таки собираются напасть на нас?

Хозяин дома пожал плечами:

– К сожалению, Кремль не делится со мной своими секретами.

– Отец, перестань пугать наших дам, – сказал его сын. – Миссис Уэллс…

– Называйте меня просто Барбара, – перебила его молодая особа. – Я даже собираюсь через суд добиться разрешения опускать слово «миссис» перед своим именем.

– Для этого вам вовсе не требуется разрешения суда.

– Учтите это, Барб, – заметила его сестра Карен. – В наше время бесплатные советы очень дороги.

– Помолчи. Барбара, при всем своем уважении к отцу я все же считаю, что ему просто мерещатся всякие страсти. Войны не будет.

– Надеюсь, вы правы, – спокойно сказала Барбара. – А почему вы так считаете?

– Потому что коммунисты – прежде всего реалисты. Они не рискнут начать войну, в которой могут понести потери, даже если будут уверены в победе. А тем более они не рискнут устроить войну, победить в которой не в состоянии.

– В таком случае, может быть, они заодно перестанут устраивать все эти ужасные кризисы, как на Кубе? А взять, к примеру, шум из-за Берлина: как будто кому-то есть до этого Берлина какое-нибудь дело! А теперь еще это! Никаких нервов не хватит, – сказала мать.

– Да, мэм?

– Приготовьте мне кофе. И бренди. Кафе-ройял[1 - Кафе-ройял (Cafе royale) – черный кофе с бренди, долькой лимона и корицей (фр.). – Примеч. С. В. Голд.].

– Да, мэм. – Слуга, молодой негр, убрал со стола тарелку, к содержимому которой она почти не притронулась.

– Отец, – заметил молодой Фарнхэм, – а ведь мать беспокоится не из-за каких-то там дурацких кризисов. Это ты нервируешь ее своим паническим поведением. Ты должен вести себя спокойнее.

– Нет.

– Да, должен! Мать совсем потеряла аппетит… и все из-за какой-то дурацкой пуговицы, торчащей у тебя в ухе. Нельзя же так!

– Перестань, Дьюк!

– Сэр?

– Когда ты стал жить отдельно от нас, мы договорились оставаться друзьями. И я всегда рад выслушать твое мнение как мнение друга.

– Но, Хьюберт… – протянула его жена.

– Прости, Грейс.

– Ты слишком строг с мальчиком. Это беспокоит меня.

– Дьюк уже не мальчик. И я не сказал ничего такого, что могло бы тебя заставить переживать. Прости.

– Мне тоже очень неудобно, мама. Но если отец считает, что я лезу не в свое дело, что ж… – Дьюк изобразил на лице кривую улыбку.