Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

Уголком глаза Джефф успел заметить, как офицер поднял трость и с силой опустил ее на голову старшего из полицейских, но сделал вид, что ничего не видел.

Они прошли пару кварталов, прежде чем Джефф сказал Хау:

– Ну вот, на некоторое время они от нас отстанут.

– Почему ты так решил? Он на нас зол, как черт.

– Не в этом дело. Нельзя, чтобы он или какой-нибудь другой коп думал, будто может нами командовать, как простыми смертными. Мы не успеем пройти трех кварталов, как весь город будет знать, что я вернулся и что меня не задержали.

– Может быть, только мне все равно кажется, что не стоит настраивать против себя полицейских.

– Ты не понимаешь, – с досадой сказал Джефф. – Безопасного способа нет. Только так с ними и можно. Копы – это копы, какого бы цвета они ни были. Они действуют страхом и понимают только страх. Как только до них дойдет, что нас трогать нельзя, что к нам привязываться опасно, они станут разговаривать с нами так же почтительно, как со своим начальством.

– Надеюсь, ты прав.

– Так оно и будет. Копы есть копы. Погоди, они еще станут на нас работать. О! Смотри, Алекс, вон еще один идет!

Быстро догонявший их паназиат не стал ни обгонять их, ни останавливать, а перешел на другую сторону улицы и пошел с ними вровень, делая вид, будто никого не замечает.

– Как по-твоему, что у него на уме, Джефф?

– Это наш почетный эскорт. Вот и хорошо, Алекс, теперь ни одна макака к нам и близко не подойдет. Можем спокойно заняться своим делом.

– Смотря что нам нужно.

– Этого я сам толком не знаю. – Он остановился и утер пот со лба: мантия оказалась довольно теплой, а под ней был еще спрятан тяжелый пояс с золотом. – Сейчас, когда я здесь, вся эта затея кажется мне довольно глупой. Должно быть, не гожусь я в тайные агенты. Не устроить ли его в Вест-Энде, где живут те, кто побогаче? Мы должны произвести хорошее впечатление.

– Нет, не думаю, Джефф. Сейчас в богатых кварталах живут только два сорта людей.

– Это какие?

– Паназиаты и предатели – торговцы с черного рынка и прочие коллаборационисты.

Томас брезгливо поморщился:

– Должно быть, я отстал от жизни. Знаешь, Алекс, до этой минуты мне и в голову не могло прийти, что американец – любой американец – способен сотрудничать с завоевателями.

– Я бы тоже не поверил, если бы не видел этого своими глазами.