Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

И двинулся дальше, слегка опираясь на трость.

Мистер Дженкинс, в прошлом инженер-электрик, был человеком спокойным и молчаливым. Своего отца Арт не помнил, отец же Морри был жив, но имел совершенно иной характер. Мистер Абрамс управлял своим большим, шумным, многодетным семейством, сочетая громкий голос и щедрую, любящую натуру, которой хватало на всех.

Запыхавшийся Росс вернулся и полез было за руль, но отец прогнал его на пассажирское сиденье.

– Нет уж, благодарю покорно. Я хотел бы в целости и сохранности добраться до места.

Всю дорогу они молчали. Потом мистер Дженкинс оставил мальчиков в вестибюле больницы и велел ждать.

– Что он задумал? – спросил Морри. Он сильно нервничал.

– Понятия не имею. Но уверен, что он поступит справедливо.

– Вот этого я и боялся, – ответил Морри. – Но сейчас нам нужна не справедливость, а сочувствие.

– Главное, чтобы дядя Дон оказался в порядке, – подал голос Арт.

– Чего? О, прости, Арт. Ты прав. Мы совсем позабыли о тебе. Самое важное, чтобы твой дядя поправился.

– Честно говоря, пока я не узнал его, я больше думал о том, что матери придется выплачивать возмещение за увечья.

– Поменьше вспоминай об этом, – посоветовал Росс. – Человеку свойственно думать в первую очередь о собственных передрягах. Мой отец говорит, что главное – то, как ты поступаешь, а не то, что ты при этом думаешь. Для твоего дяди мы сделали все, что было в наших силах.

– Это «все» состояло в основном из того, что его не трогали до прибытия врача, – напомнил Морри.

– Как раз это и было нужно.

– Да, – согласился Арт, – только я не согласен с тобой, Росс, насчет того, что можно думать все, что угодно, если действуешь правильно. Мне кажется, дурные мысли могут быть ничем не лучше дурных поступков.

– Тише, тише. Вот как по-твоему, человек, который совершает отважный поступок, а сам перепуган до смерти, он смелее, чем тот, который делает то же самое, но не боится?

– Он менее… нет, он более… Тьфу, ты все запутал. Это же совсем разные вещи.

– Может, оно и так. Ладно, давай не будем об этом.

Они помолчали, потом Морри сказал:

– Дай Бог дяде Дону здоровья.

Мистер Дженкинс принес добрые вести:

– Ну, парни, считайте, что вам повезло. Сделали рентген, и оказалось, что череп не поврежден. Когда зашивали рану, пациент очнулся. Я поговорил с ним, и он сказал, что не намерен сдирать с вас скальпы в счет возмещения убытков. – Он улыбнулся.

– Можно мне к нему? – спросил Арт.

– Пока нельзя.