Немир

Для начала он растащил гигантов на расстояние метра, но тут один из них заметил архаика, по-прежнему стоявшего в невозмутимой неподвижности. А дальше его глаза заволокло ненавистью, и топорик в руке задрожал.

Оттолкнувшись от пола сильными ногами, гигант сделал огромный прыжок, и Сантариал едва смог вывернуться из-под его руки. Следующее движение гиганта он отследил боковым зрением и успел кинуться тому в ноги. Расчёт оказался верен: гигант чересчур разогнался и потерял равновесие. Перекувырнувшись через противника, он воткнулся головой в каменную стену.

Монтернор, у которого всё происходящее не вызвало ничего, кроме омерзения, не смог вмешаться по причине головокружительной быстроты перемены событий и положений действующих лиц. Не считая бороды, вставшей дыбом от негодования, ничто не выдало его гнева, даже когда он понял, что поверженный гигант больше не поднимется.

Потрясённый этой смертью, он совсем забыл о втором драчуне.

…подобрав выпавший топорик, тот стоял над телом бывшего товарища, упиваясь своим торжеством и не замечая, что Сантариал вскинул самострел и аккуратно целится ему в лоб.

– Магистр, что Вы делаете?! – отчаянно зашептал Сантариал, когда Монтернор силой заставил его опуститься на пол. – Вы подвергаете себя опасности!

В глазах архаика было только недоумение, и Монтернор быстро понял свой промах.

– Прошу прощения, – произнёс он и отступил.

Это было всё, что он мог сделать – горькое откровение посетило Магистра не впервые, не впервые он боролся с ним и мирился. Но каждый раз всё было как по-новой.

Он обернулся на чьё-то сиплое, угрожающее сопение. Оскалив широкую пасть, пошатываясь и рыча от ярости, гигант наступал на него. Выстрел, прозвучавший из-за спины Магистра, свалил его в двух шагах. И теперь стало тихо.

Рыцарь Дарслаг, начальник ночной охраны, спрятал оружие и смерил Сантариала взглядом, от которого тот, по идее, должен был бы уйти на метр в пол.

Чего он не знал, да и знать не хотел, так это кто из них стрелял.

(Монтернор почему-то не был уверен, что это сделал рыцарь.)

– Ну и зачем Вы бежали? – с укором осведомился Инферналис чуть позже, когда они, наконец, остались одни.