Немир

Чтоб в Немире, где есть столько всего, вдруг не было снега – да быть не может, хотел он сказать, но…

– А зима вообще есть? – спросил он вместо этого.

– Да, у нас есть самая настоящая зима, – ответил Амбер, сложив вместе кончики пальцев и согласно кивая собственным словам. – Мороз стоит такой, что кости стучат. Всё вокруг леденеет. Но снега нет. Давно. С Незапамятных времён. Так ты знаешь, что такое снег?

– Ну, естественно, – отозвался Ленни даже с каким-то возмущением.

– Ты помнишь его ощущение?

Всё больше изумляясь, Ленни мог только кивнуть.

– Береги его, – тихо сказал Хранитель. – Тогда ты будешь знать, что Беспредел уже…

Он, умолк, не договорив. А Ленни не стал расспрашивать. В молчании они закончили завтрак. Тогда Рамзес и появился в Архиве, но нет, вспоминал потом Ленни, гораздо ближе к вечеру, когда волна пыльцы улеглась и стало возможно дышать. Бывший практикант прошёл прямо в библиотеку, стащил защитную маску и присел на краешек стола. Как всегда, он что-то жевал, ритмично работая челюстями.

– Ну, что там? – задал Ленни вопрос, с которого теперь начинался любой разговор.

– Всё так же, – сказал бывший практикант, откашлявшись и залпом выпив кружку воды. – Пыльца летит, рынок стоит, процессы идут. Война! Ты разве газет не читаешь?

Повисла пауза.

– А-а. Извини, позабыл.

Ленни и вправду было некогда. Амбер, который вместе с волонтёрами готовил для Архива каталог переписи, оставил библиотеку с клиентами на него. Отмирок не предполагал, что в годину мрака, да ещё в самый разгар «пыльцовой лихорадки», объявится столько людей, желающих читать.

Что ж, их чаяния вряд ли оправдались. Интровертность Ленни только возросла после известных событий.

– А мне к экзамену дали список литературы – десять позиций на выбор, – продолжал Рамзес, теребя молнию на куртке.

– А я тебе скажу, – предложил Ленни. – Оставь мне свой список на пару дней, потом заберёшь.

Озабоченность на лице Рамзеса перешла в восхищение. Он тихо присвистнул.

– Ну, ты горазд! Быстро приспособился!

Ленни лишь улыбнулся. Он мимоходом взглянул на Рамзеса, отметив ботинки из добротной кожи на толстой подошве и куртку, чересчур тёплую для такой жары.