Немир

Эмоциональная сила этих слов была столь велика, что все, включая гигантов, опустили оружие. И все сразу поняли: он тащится. И прониклись.

Целитель Арон в досаде закусил губу. Понятное дело, ему было нужно напугать врага до полусмерти, но он никак не ожидал, что враг будет млеть от восторга. Сантариал смотрел на него с восхищением ребёнка, которому нежданно-негаданно устроили большой праздник.

Он ещё что-то прошептал, но лишь Галахад обладал настолько острым зрением, что смог прочесть по губам.

– Говорит, что никогда не видел ничего подобного! – перевёл он Арону.

Арон ответил ему такой жуткой гримасой, что король решил не продолжать. Дарслаг обнажил меч и коротко крикнул:

– Вперёд!

– Куда – вперёд?! – осадил его раздражённый Галахад. Поверженные гиганты бежали прочь, и гоняться за ними не было никакого смысла. – У меня голова раскалывается от ваших штучек, и я сегодня без обеда. Как хотите, а я иду домой!

Целитель насторожился. Такая забота о собственном желудке аскетичного повелителя говорила о крайнем нежелании продолжать то, что они начали.

– Сначала разберёмся с ним, – потребовал Дарслаг, показав на Сантариала. – Ступайте, Ваше Величество, я прикрою! Настоящие мужчины сперва действуют, а потом рассуждают!

– А думают когда? Нет, что ни говорите, а я против! – воскликнул целитель, но было поздно.

Галахад скрепя сердце полез на холм. Дарслаг шумно дышал в спину, и король сильфанеев проклинал тот час, когда ввязался в эту дикую авантюру.

Мысли Арона, не поспевающего за ними, были и подавно лишены умиротворения. «Да уж, с таким лидером… – пыхтел он, еле переводя дух. – И с таким союзником… а главное, с такими врагами… мы точно свернём горы… или свернём шею».

К общему изумлению, Сантариал не пытался убежать и ждал их у самого края обрыва.

Борясь с желанием спихнуть подоспевшего Дарслага обратно с холма, Галахад вытащил свой меч из ножен и повернулся к Сантариалу.

«Вот так так!» – подумал Галахад в замешательстве. Он давно не воевал, но смутно помнил, что врагов следует убивать, однако наброситься на практически беспомощного противника и тут же, на месте, без предисловий, разделаться с ним… Это было бы слишком.

Не по-рыцарски. Не по-королевски.