Немир

Он прекрасно знал, что подобные заявления действуют на необузданное воображение людей гораздо сильнее, чем прямые угрозы и запугивания. Чуткое ухо целителя уловило нараставшие перешёптывания в толпе, тревожные взгляды сотен слушателей скрестились на нём недаром – до этого момента никто из власть имущих не допускал в своих словах даже намёка на то, что Город может быть разрушен. Несмотря на все слухи о Беспределе, это явилось сенсацией, потому что впервые было произнесено во всеуслышание в присутствии стольких горожан.

– Да, жить и растить детей. Я не хочу, чтоб вы думали, будто это невозможно.

Гул на площади усилился. Галахад, стоя в первом ряду, сокрушённо качал головой; рядом Дарслаг одобрительно кивал. В целом движение в толпе шло разнородное, но море голов волновалось всё сильней.

– Я не сомневаюсь, что городские власти уже объяснили вам положение вещей, поэтому…

– Нам никто ничего не говорил! – прервал Арона зычный голос из первого ряда. Остальные подхватили – бестолково, возмущённо перекидываясь репликами, адресованными всем сразу.

– Если власти утаили это, то лишь для того, чтобы предотвратить панику, которая вот-вот начнётся среди вас. Повторяю: никакие силы не помогут вам так, как вы способны помочь себе.

В тишине, которая настала вслед за его словами, прозвучал только один голос. Мужчина из первого ряда, наверно, тот самый, что спровоцировал волну народного возмущения, мрачно спросил:

– И что мы должны делать?

– Да ничего, – ответил целитель.

– Это слишком, – сказал кто-то.

– Дайте нам три часа, – попросил целитель. – Хватит нам трёх часов?

Вопрос относился к королю, но ответил Дарслаг:

– Нам хватит и часа.

– Я Вам удивляюсь, – сказал рыцарь, когда они сошли с крыльца. – Вы нездешний, редко бывали в этих краях и никогда подолгу… и вот так, с лёту, проникнуть в психологию этих людей, которых Вы совсем не знаете… это поразительно!

– Мне достаточно было поговорить с Вами, чтобы сделать выводы.

– Хватит вам пикироваться, – укорил Галахад, надевая перчатки. – Здесь мы больше не нужны! Поспешим же!

– Ваше Величество! Стойте! Погодите! – к ним, спотыкаясь, бежал городской голова. Кожа на его лице была пепельно-серой, по лбу струился пот.