Немир

 – Сегодня Инферналис должен докладывать по текущей ситуации.

– Много цифр и никакого проку! – фыркнул целитель, – Но ты прав, Галахад: опоздать мы не можем.

– А потому поспешим, – резюмировал король, снимая со спинки стула свою парадную мантию. Но, стоило ему повернуться, как дверь сама собой отворилась, и из тьмы коридора в комнату выдвинулась ещё более тёмная фигура, укутанная плащом.

– Похоже, завтрак отменяется, – шепнул Арон королю, и тот, молча кивнув, приветливо махнул рукой вошедшему.

– Вижу, кое-кто из архаиков уже явился сопровождать нас.

Не затрудняйте себя: сегодня мы не намерены задерживаться.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, – тихо сказал пришелец, откидывая капюшон, – если я рядом, значит, в радиусе километра ни одного архаика нет.

Галахад спокойно и внимательно разглядывал его некоторое время. Наконец королевская память прояснилась, и её мозаика явила образ, ранее ускользавший от сознания. Имя пришло следом.

– Ах, Дарслаг… да? Приветствую, друг мой!

Где-то примерно на четверть миллисекунды король задумался: а вдруг да такое обращение шокирует чопорного и официального рыцаря? Но потом махнул рукой – сделанного не воротишь.

– Да, это я. Не ходите сегодня на дебаты. Это ловушка, чтобы оттянуть время. То, что я Вам сейчас скажу, ещё никому не известно, но Ваше место – не на Совете, а в двух часах ходьбы отсюда, на западном берегу Дивной. Готовится грандиозное сражение, и Вы должны быть с Вашим народом. Вы понимаете, Король? Там будут убивать, – Дарслаг облизнул пересохшие губы.

 – И много!

Галахад молча смотрел на него, осмысливая эту новость.

– Ваша одежда, – сказал рыцарь.

Удивлённый король машинально принял из его рук два белых балахона с эмблемой Рыцарей Определённого Образа Мысли, сокращённо ООМ, – скрещённые мечи и восходящее солнце.

– Обычная маскировка всё равно не поможет, – пояснил Дарслаг, – только вызовет противоречивые чувства.

Казалось, кармовник совершенно не беспокоился о том, какие чувства вызывает он сам.

Обернувшись, Галахад поймал взгляд Арона, и в нём было столько красноречия, что более впечатлительная, чем у короля, натура непременно отступила бы под таким нажимом. Но Галахад уже принял решение, или, скорее, принял как данность то, что было решено за него.

– Арон, – произнёс он едва слышно, – возьми мой меч.

Тот повиновался, задержав на рыцаре испытующий взгляд.

– И всё-таки, как насчёт завтрака?

– Благодарствую, – ответил Дарслаг.