Немир

Галахад продолжал сидеть, пытаясь вызвать в памяти потрескивание костра, журчание лесного ручейка, шёпот ветра в кронах деревьев и другие звуки, сопровождавшие его в те минуты, когда внутри что-то просыпалось, и он мог тотчас же начать писать… мог, но не начал! Такое повторялось сотни раз, но не теперь. Отчаявшись воскресить утраченное вдохновение, Галахад поднял голову, взглянул в окно и увидел её.

Луна мягко сияла в прямоугольной раме окна и была точно такой же, как всегда. Её лучи достигли дна взирающей снизу души, древней, как она сама.

Галахад придвинул к себе бумагу. Из небытия на свет выплыла первая строка.

«Я бессмертен. Для меня не существует времени, заключённого в часах. Поэтому, когда я прошу Арона разбудить меня в семь тридцать, то всегда чувствую неловкость, ведь на самом деле я не знаю, что это значит. Это не время, а реальность в самых разных воплощениях протекает сквозь меня, отражаясь и преломляясь в клетках моего тела. Правда, теперь эта реальность всё убыстряется и уплотняется, а мне приходится становиться всё прозрачнее и невесомее.

Однако это не разлучает меня с землёй, скорее наоборот… Ведь я родился на стыке времени и пространства и обитаю здесь, среди смертных, потому что являюсь лишь частным подтверждением, а не опровержением законов великого Творца.

Я совершенен. Говорю спокойно, ибо это – факт. У меня нет необходимости шлифовать душевные качества путём упорного самовоспитания; всё было дано мне однажды вместе с вечной жизнью. Мне никогда не узнать смертельной агонии, в которой человеческая душа очищается, принимая в дар космическую бесформенность, чтобы впоследствии воплотиться вновь в новомкачестве.

И, однако, я стараюсь не думать об этом.

Я не всегда был бессмертен. Теперь-то я понимаю, что телесные существа могут обрести вечную жизнь, стоит им войти в синхронность с каким-либо процессом, идущим бесконечно. Эта синхронность реализуется через их дела и идеи; чем выше уровнем процесс, тем он длительнее, тем больше шансов удлинить свою жизнь…

Я не ставил неумирание в качестве основной цели.

Но я всегда жаждал помогать другим и направлял все силы в это русло, оставляя для себя лишь самую малость. И вот к моменту наступления старости я обнаружил, что силы мои не убывают, а восполняются Творцом, и ещё прибывают. Это происходит по сей день».

Перечитав написанное, Галахад недовольно изогнул бровь. Бумага, заключившая в себе его мысли, сделала их плоскими.