Немир

Смуглое лицо с тонкими чертами представляло собой образец того непостижимого, необъяснимого совершенства, которое вызывает суеверный трепет, а насмешливая улыбка, не покидавшая эти, сейчас сомкнутые, уста, заставляла поёжиться. Почти белые волосы беспорядочно рассыпались по плечам, длинные пряди закрывали лоб и глаза, но вот пришелец откинул их, и Ленни вздрогнул, чувствуя, что тонет, захлёбываясь, в океане холодного цинизма и презрения. Такова была сила одного взгляда, адресованного ему. «Вот так, ни с того ни с сего, и узнаешь правду о себе», – открылась горькая истина.

Но что-то в настроении этих глаз вдруг переменилось. Нет, когда Ленни нашёл силы посмотреть в них снова, там по-прежнему колыхалась холодная звёздная бездна, но теперь эту пустоту словно озаряли лучи невидимого светила. Темнота от этого не становилась светлее, но теплее…

Сантариал Деанж не стал здороваться. Он никогда не появлялся просто так, а когда появлялся, обычно не имел времени на церемонии. Потому он не мешкал.

– Что это у тебя?

Ленни понял, что речь идет о нём.

– Ничего, – решительно сказал Амбер, взяв архаика за локоть. Ленни и не подозревал, что Хранитель Архива может выказать столько твёрдости: – Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Но Сантариала не так-то легко было сбить с мысли. Он повернулся к шкафу.

– Рамзес. Не прячься. Я знаю, что ты здесь.

Отрывисто, сухо и по-деловому. Разумеется, Рамзес и не подумал показаться.

– Ты сопишь, словно ахинея в курятнике, – добавил Сантариал.

Хранитель нервически закашлял. Видно было, что ему очень хочется отвлечь внимание архаика от шкафа, но он боится вновь подставить под удар Ленни. На его счастье, Сантариал неожиданно заинтересовался им самим.

– Опять куришь? – спросил он, оглядывая терзаемого кашлем Амбера.

– Нет, то есть да, – ответил тот.

В последний раз, когда Хранитель обратился к этой, без сомнения, пагубной привычке, они с Ленни пытались вернуть к жизни очень ценный и очень древний том «Собрания пророческих видений, явленных откровений и мистических спазмов», который, несмотря на колоссальные усилия, рассыпался прямо у них на глазах.

К счастью, большую часть данных удалось перенести в нематериальные хранилища, а когда Ленни вернулся прибрать оставшуюся труху и пыль, выяснилось, что кто-то его опередил. По версии вездесущего Рамзеса, Амбер уединился у себя, набил прахом тома старинную трубку и выкурил всё без остатка, после чего провёл весьма беспокойную ночь.