Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник)

», а некоторые – «Н. З.». На мой вопрос один из садовников ответил, что «Г. М.» означает «ганимедская мутация», а второе – «нормальное земное».

Позже я выяснил, что почти все выращиваемое на Ганимеде являлось особой мутацией, приспособленной к его условиям.

Дальше располагался еще один ангар под названием «Техас». Внутри него находились настоящие коровы, и там было крайне интересно. Известно ли вам, что коровья нижняя челюсть двигается из стороны в сторону? И – что бы вам ни доводилось слышать – у них нет отдельного соска специально для сливок.

Мне не хотелось уходить, но в ангаре «Техас» воняло почти как в космическом корабле. Совершив короткую пробежку по снегу, я оказался в помещении Биржи, где проходили все операции купли-продажи в Леде и были собраны под одной крышей большие и маленькие магазины.

Я огляделся, подумав было купить подарок для заболевшей Пегги, но, увидев цены, испытал настоящий шок. Если бы пришлось покупать на Бирже жалкие пятьдесят фунтов вещей, которые мне позволили взять с собой, они обошлись бы – истинная правда! – в несколько тысяч кредитов.

Продавались также товары, изготовленные на Ганимеде, – в основном ручной работы и тоже дорогие, хотя и не настолько, как привезенные с Земли.

Я поспешно ретировался, поняв, что на Ганимеде стоит дешево только одно – еда.

Водитель тягача поинтересовался, где я был, вместо того чтобы заниматься погрузкой.

– Стоило бы тебя тут бросить, чтобы добирался назад пешком, – проворчал он.

Я не нашелся что ответить и промолчал.

Вскоре зиму выключили. Тепловая ловушка заработала в полную силу, небо прояснилось, и наступила хорошая погода. Впервые я увидел небо Ганимеда вскоре после рассвета во время очередной солнечной фазы. Из-за тепловой ловушки небо выглядело бледно-зеленым, но на его фоне ярко сиял Юпитер – огромный и красно-оранжевый.

Полная луна кажется большой, но Юпитер с Ганимеда больше нее в шестнадцать или семнадцать раз и закрывает собой в двести пятьдесят с лишним раз большую область неба. Он просто висит в небесах, не восходя и не заходя, и остается лишь удивляться, что его там держит.

Первый раз я увидел его в половинной фазе, и мне показалось, что прекраснее он быть просто не может.