Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник)

Пегги была на сборе герлскаутов, а Молли куда-то ушла, и мы на какое-то время остались одни.

Мать ребенка устроила скандал, как будто с ним произошло нечто ужасное. Собственно, что может случиться на космическом корабле? За борт малыш свалиться никак не мог.

Отец заметил, что ее реакция вполне естественна.

– Слушай, Джордж, – спросил я, – тебе не кажется, что некоторые из эмигрантов не годятся на роль колонистов?

– Ну… возможно.

Я думал про Горлопана, но упомянул миссис Тарбаттон, которая в конце концов сдалась и даже не полетела с нами, и ту тетку по имени миссис Григсби, которая сама создала себе кучу проблем и вынуждена была стать посудомойкой, а также еще одного типа по имени Сондерс, который постоянно нарывался на неприятности с советом, пытаясь жить собственной жизнью и не считаясь с мнением остальных.

– Джордж, как им подобные вообще прошли психологические тесты?

– Билл, – спросил отец, – ты когда-нибудь слышал о политическом влиянии?

– А? – только и смог ответить я.

– Знаю, подобная мысль может шокировать, но ты достаточно взрослый, чтобы принять мир таким, какой он есть, а не каким он должен быть.

Какое-то время я переваривал услышанное. На Джорджа это было не похоже – особым цинизмом он никогда не отличался. Да, лично я циник, но Джордж обычно крайне наивен.

– В таком случае, Джордж, вообще нет никакого смысла проводить психологические тесты, если подобные люди всегда могут проскользнуть и так.

– Напротив – тесты обычно честные. Что касается тех, кому удается проскользнуть, это не столь уж и важно. Старушка мать-природа рано или поздно о них позаботится. Выживают те, кто способен выжить.

Он закончил раздачу и сказал:

– Ну все, с таким раскладом у тебя никаких шансов.

Он всегда так говорит.

– Любой, кто таким образом использует свою должность, должен быть ее лишен! – заявил я.

– Угу, – кивнул Джордж. – Однако поумерь свой пыл, сынок, – нам приходится иметь дело с людьми, а не с ангелами.

Двадцать четвертого августа капитан Харкнесс развернул корабль и начал сближение с целью. Около четырех часов мы замедлялись, а потом примерно в шестистах тысячах миль от Юпитера перешли в свободный полет, оказавшись по другую его сторону, где в тот момент находился Ганимед.