Кот, который ходил сквозь стены

Если мы что-то упустили, вынесем в коридор, а потом решим, что с этим делать, после того как отключат свет.

– Как насчет этого деревца-бонсай? – поинтересовалась Гвен, глядя на мой сахарный клен, лет восьмидесяти от роду, высотой всего тридцать девять сантиметров.

– Его никак не упакуешь, дорогая. К тому же его нужно поливать несколько раз в день. Самое разумное – оставить его следующему жильцу.

– Хрен тебе, шеф. Понесешь его на руках ко мне, а я поволоку остальной багаж.

Вообще-то, я собирался добавить, что это «самое разумное» мне тоже не по душе.

– Мы что, идем к тебе?

– А куда еще, дорогой? Нам, конечно, нужно жилье побольше, но сейчас сгодится любая крыша над головой. Судя по всему, к вечеру выпадет снег.

– Что ж, значит, так тому и быть! Гвен, напомни, чтобы я сказал тебе, как я рад, что решил жениться на тебе.

– Ничего подобного. Мужчинам это никогда не приходит в голову.

– Серьезно?

– Истинная правда.

– Напомни. Я рад, что ты решила выйти за меня. И рад, что ты вышла за меня. Обещаешь проследить за тем, чтобы я больше не делал ничего разумного?

Пообещать она не успела – свет дважды мигнул, и у нас внезапно появилась куча дел. Гвен выносила все в коридор, пока я в последний раз лихорадочно озирался вокруг. Свет снова мигнул, я схватил трость и выскочил наружу за мгновение до того, как дверь захлопнулась за мной.

– Ух!

– Спокойно, босс.

– Надо было нам поехать на Ниагарский водопад. Я тебе говорил. Говорил.

– Да, Ричард. Бери деревце. При здешней силе тяжести я могу нести и сумку, и узел: сумка в одной руке, узел – в другой. Прямо наверх, в зону невесомости?

– Да, но я понесу сумку и дерево. Трость привяжу к сумке.

– Не строй из себя мачо, Ричард. У нас нет времени.

– «Мачо» звучит унизительно, Гвен. Еще раз так скажешь, и я тебя отшлепаю, а в третий раз поколочу вот этой тростью. Черт побери, я могу быть мачо, когда мне хочется.

– Да, сэр. Я Джейн, ты Тарзан. Возьми дерево. Пожалуйста.

В конце концов, мы пришли к компромиссу. Я нес сумку, опираясь на трость, а Гвен держала узел в одной руке и клен-бонсай в другой. Узел, естественно, перевешивал, и ей приходилось то и дело менять руки.