Иов, или Комедия справедливости

– Но это… – Я хотел сказать «невозможно», а потом подумал, что из моих уст это прозвучит глупо. – Вода здесь слишком теплая для айсбергов. Послушай, да не напрягайся ты так, в соленой воде я плаваю не хуже мыла «Айвори».

– Ладно. Но я все равно тебя придержу. В темноте я тебя уже чуть не потеряла и ужасно боюсь, как бы это не повторилось. Мы упали в довольно холодную воду, а теперь она теплая. Значит, айсберг уже далеко.

– Конечно, держись за меня. Я тоже не хочу тебя потерять.

Я вспомнил, что поначалу вода и впрямь была холодна.

Или это просто показалось после чудесной теплой постели? И ветер был студеным.

– А что случилось с айсбергом?

– Не знаю, Алек. В воду мы упали вместе. Ты схватил меня и оттащил подальше от корабля. Именно это нас и спасло. Однако было так темно, как бывает только в декабрьские ночи, поднялся сильный ветер, и в непроглядной тьме ты врезался головой в лед. Вот тогда я тебя чуть не потеряла. От удара ты лишился чувств и выпустил меня. Я ушла под воду, нахлебалась, потом всплываю, отплевываюсь, а тебя не нахожу.

Алек, я никогда в жизни так не пугалась! Тебя нигде не было. Я ничего не вижу, шарю вокруг, а тебя нет; зову тебя, а ты не откликаешься.

– Прости меня.

– И тут я запаниковала, решила, что ты утонул. Или тонешь, а я ничем не могу помочь. Я заметалась в воде то туда, то сюда и случайно наткнулась на тебя… И как только я к тебе прикоснулась, и все стало хорошо… хоть ты и не подавал признаков жизни. Но я проверила, сердце у тебя билось сильно и ровно, значит в конце концов все должно было обойтись.

Тогда я перевернула тебя на спину и приподняла тебе голову над водой. Ты долго не приходил в себя, но теперь все в полном порядке.

– Нет, ты не запаниковала, иначе я бы давно утонул. А ты сделала то, что удалось бы немногим.

– Ничего особенного: два летних сезона подряд я работала спасателем на пляже к северу от Копенгагена, а по пятницам даже проводила инструктаж. Обучила множество девчонок и мальчишек.

– Не терять головы в кромешной тьме – этому не научишься.

Так что не скромничай. А что с кораблем? И с айсбергом?

– Алек, я же говорю – не знаю. Я огляделась только после того, как нашла тебя, убедилась, что ты жив, и потащила тебя за собой, как на буксире. Все уже было так, как сейчас. Одна черная пустота.

– Может быть, корабль затонул? Ведь удар был хоть и один, но очень сильный. А не было ли взрыва? Ты ничего не слышала?

– Никакого взрыва я не слышала.