Лерой. Обещаю забыть

Он окидывает внимательным взглядом зал и, удостоверившись, что здесь и муха без спроса не пролетит, выходит в коридор. Я же, довольная, начинаю разминаться.

Два часа тренировки проносятся незаметно. Увлечённая погружением в прошлое, я едва не забываю о главной цели: избавлении от Миши.

– Вот же чёрт! – вскрикиваю внезапно, стоит Марине Сергеевне отвернуться, и хватаюсь за щиколотку.

– Что такое? – Тренер смотрит на меня удивлённо – ничего не предвещало беды.

– Похоже, подвернула, – шиплю от воображаемой боли.

– Иди, конечно, – суетится Марина Сергеевна. – Хотя, давай, я позову Надежду Валентиновну сюда.

– Н-не стоит, – продолжаю играть роль пострадавшей. – Не думаю, что за три года она подобрела, а я помню, как не любит наш фельдшер бегать за больными.

– И то верно! – соглашается женщина. – Если можешь сама, то иди.

– Ага. – Прихрамывая, начинаю ковылять к выходу. – Марина Сергеевна, а можно я через тренерскую проскочу? Так ближе.

– Конечно, Арин.

Еле-еле тащусь до двери, куда посторонним вход запрещён, и тут же ускоряю шаги, оставляя в зале тренера, а за его пределами – ничего не подозревающего Михаила. В отличие от него я знаю этот спорткомплекс, как свои пять пальцев, а потому найти укромное местечко не составляет никакого труда. Забегаю в пустую раздевалку борцов и прячусь в огромном шкафу, зачем-то установленном там по центру. Всё. Теперь остаётся только ждать, когда Михаила уволят!

В помещении царит полумрак и гробовая тишина.

Но стоит мне выровнять дыхание, как внезапно раздаётся хлопо?к двери и слышатся тяжёлые шаги, явно принадлежащие не школьнику. Внутри всё сжимается от одной только мысли, что это Миша со своим идеальным чутьём смог меня отыскать, но внезапно шаги смолкают, на смену им доносится шум воды из душевой.

Осторожно, едва прикасаясь к тяжёлой дверце своего убежища, слегка приоткрываю её, чтобы одним глазом оценить обстановку: прямо напротив меня вижу хаотично разбросанную на скамейке спортивную форму и кроссовки размера так сорок пятого. С одной стороны, камень с души тут же спадает – это не Миша, но с другой – понимаю, что нужно покинуть раздевалку, пока хозяин огроменной обуви не вытащил меня за шкирку такой же здоровенной рукой.