Астронавт Джонс. Время для звезд (сборник)

Да у тебя глаза такие же красные, как кант на твоей рубашке. Где ты пропадал? Загордился, слишком хорош стал, чтобы встречаться со старыми друзьями? Даже к Чипси не заходишь.

Он забегал один раз, но с Элли не встретился. Больше он визитов не повторял, потому что парню, попавшему на его место, не слишком нравилось исполнять обязанности горничной при коровах, овцах, ламах и т. д.; похоже, вину за такую ситуацию он возлагал на Макса.

– Прости, пожалуйста, – смиренно произнес Макс, – все нет времени.

– Слабое оправдание.

Макс раскрыл упомянутый рот, закрыл и открыл снова:

– Нет.

– Немного погромче, пожалуйста. Вы, кажется, употребили какое-то незнакомое мне слово.

– Послушай, Элли, будь разумной. Я же жду доктора Хендрикса, а когда он меня отпустит, попытаюсь хоть чуть-чуть поспать. Я недобрал уже часов десять.

– Ты всегда можешь отоспаться.

– Нет, когда стоишь на вахте четыре часа, потом четыре отдыхаешь, а потом снова на вахту. Приходится досыпать при малейшей возможности.

– Ты что, хочешь сказать, что стоишь вахту через раз? – удивилась Элли. – Да это же уголовное преступление.

– Может, и так, только так оно и есть.

– Но… Я с этим разберусь! Я поговорю с капитаном!

– Элли, ради бога, не делай этого!

– А что? Капитан Блейн – милый старичок. Не бери в голову, я с этим разберусь сама.

Макс глубоко перевел дыхание, затем заговорил, стараясь, чтобы его слова звучали поубедительнее:

– Элли, не говори ничего капитану, совершенно ничего. Мне сейчас выпал величайший шанс в жизни. Если ты будешь лезть в дела, которых не понимаешь, ты его погубишь. Меня снова выкинут к коровам.

– Да нет же, он такого никогда не сделает.

– Да ты пойми, Элли. Может, для тебя он и «милый старичок», но для меня он – капитан. Так что не лезь в это дело.

Элли надула губы:

– Я же помочь тебе хотела.

– Понимаю, и большое тебе спасибо. Но все равно не надо. И все равно я не могу прийти в салон – мне это запрещено.

– Я же думала… я думала, что ты от меня прячешься. А почему нельзя? Ты же разгуливаешь здесь, наверху, в этой красивой форме. Почему же нельзя?

Разговор был прерван доктором Хендриксом, возвращавшимся в свою каюту.

– Доброе утро, Джонс, доброе утро, мисс Кобурн. – Он прошел внутрь.

На лице Макса появилось отчаяние.