Помпеи

Карта, словно наяву, с математической четкостью показывала ему, как ширилось бедствие, как пустел акведук. Аттилий измерял карту пальцем, беззвучно шевеля губами. Две с половиной мили в час! Если в Ноле вода иссякла на рассвете, тогда где-то к середине утра это же должно было стрястись с Ацеррой и Ателлой. Неаполь, расположенный в двенадцати милях от Мизен, остался без воды в полдень, значит к восьми это докатилось до Путеол, к девяти – до Кум, к десяти – до Байи. И вот теперь, к двенадцати, настал и их черед.

Семь городов. Помпеи, расположенные на несколько миль выше Нолы, пока не входят в этот список. Но даже если не считать их… Более двухсот тысяч человек остались без воды!

Тут инженер заметил, что в комнате потемнело. Это Коракс остановился в дверном проеме и привалился к косяку, ожидая, пока на него обратят внимание.

Аттилий свернул карту и сунул под мышку.

– Дай мне ключи от затворов.

– Зачем?

– А что, неясно? Я собираюсь закрыть резервуар.

– Но это вода флота! Ты не можешь этого сделать без дозволения префекта!

– Тогда почему бы тебе не сходить и не получить дозволение? А я тем временем запру затворы!

Вот уж второй раз за день они очутились лицом к лицу, так близко, что каждый мог чувствовать дыхание другого.

– Слушай, что я тебе скажу, Коракс. Писцина Мирабилис – стратегический резерв. Тебе ясно? Для этого она и существует – чтобы ее можно было закрыть в случае чрезвычайного происшествия. Мы тут тратим время на споры, а вода утекает.

– Ладно. Делай как знаешь, красавчик. – И Коракс, не отрывая взгляда от лица Аттилия, снял ключ со связки, которую он носил на поясе. – А я и вправду пойду к префекту. И расскажу ему, что тут творится. А потом посмотрим, кто за что ответит.

Аттилий схватил ключ и, отодвинув Коракса с дороги, выскочил во двор.

– Политий, закрой за мной ворота! – крикнул он ближайшему рабу. – И никого не впускайте без моего дозволения!

– Хорошо, акварий.

На улице уже собралась толпа зевак, но они расступились, давая Аттилию пройти. Акварий проскочил мимо, не обращая внимания на их вопросы, свернул налево, потом еще раз налево – и ринулся вниз по крутым лестницам. Где-то вдали все еще продолжал звенеть водяной орган. На веревках, натянутых поперек улочек, сохло выстиранное белье. Люди оборачивались вслед Аттилию, когда он проталкивался мимо них.