Помпеи

Но трубы… Он склонил голову набок. Постепенно до него начало доходить, в чем тут дело. По трубам наверняка поступает пресная вода – чтобы разбавить воду в садках и сделать ее не такой соленой. Как в лагуне. В искусственной лагуне. Идеальные условия для разведения рыбы. И самая капризная, самая трудная для разведения рыба – это красная кефаль, деликатес, предназначенный лишь для самых богатых.

– В каком месте дом подсоединен к акведуку? – негромко спросил Аттилий.

Корелия покачала головой:

– Я не знаю.

«Ответвление должно быть большим, – подумал Аттилий. – Дом такой величины…»

Он присел рядом с плавательным бассейном, зачерпнул пригоршню теплой воды, попробовал ее, нахмурился, подержал на языке, словно знаток, пробующий редкое вино. Насколько Аттилий мог судить, вода была чистой. Но, опять же, это могло и ничего не значить. Инженер попытался вспомнить, когда он в последний раз проверял сток акведука. Получалось, что лишь вчера вечером, перед тем, как отправиться спать.

– Когда передохла рыба?

Корелия вопросительно взглянула на рабыню, но та уже не замечала ничего вокруг.

– Не знаю. Кажется, часа два назад.

Два часа!

Аттилий перемахнул через балюстраду на лежащую внизу террасу и решительно зашагал к берегу.

Представление, разыгранное у края воды, не оправдало ожиданий. Но чего и ждать в наши дни, верно? Амплиату все чаще казалось, что он достиг некой точки – то ли в возрасте, то ли в богатстве, – на которой возбуждение ожидания делается куда сильнее и отчетливее, чем пустота самого свершения.

Крики жертвы смолкли, хлынула кровь – и что? Всего лишь еще одна смерть.

Лучшим из всего этого было начало: неспешная подготовка, а затем – продолжительный период, на протяжении которого раб просто плавал, выставив лицо над водой и стараясь не шевелиться, чтобы не привлекать внимания обитателей загородки. Очень забавно. И тем не менее на жаре время тянулось медленно, и Амплиат уже начал было думать, что всю эту затею с муренами перехвалили и что Ведий Поллион был далеко не таким стильным, как ему казалось.

Но нет: на аристократию можно положиться всегда и во всем! В тот самый момент, когда Амплиат уже готов был плюнуть и уйти, вода забурлила и – хлоп! – лицо исчезло, словно поплавок, на миг вынырнуло обратно – до чего же оно было потешное! – и исчезло уже навсегда. Задним числом Амплиат решил, что это и было кульминацией представления. Потом уже стало гораздо скучнее.