Дикие условия

Ей снился сон про Моби Дика, гигантского кита, да только охотилась на него она сама и ни разу не смогла попасть в животное гарпуном. Не велика потеря, одного не отнять – в реальности девушка за мир во всем мире: ей дорога любая жизнь. Человек, зверь, растение, рыба… Да какая разница? Кто такие люди, раз решают кому жить, а кому умирать?

На корабле было мало развлечений, и слыл он местом мужчин. Здесь кипела своя особая жизнь, разительным образом отличающаяся от городского быта, к которому привыкла Кроуфорд. Беловолосый капитан направлял махину по бескрайним водам Атлантики, матросы управляли парусами, греблями, а такие как Джен довольствовались обществом себе подобных; здесь оказалось семь семей, и каждая старалась показать свои аристократические корни, показать себя величественными дамами и господами.

Каждый вечер богатые мира сего собирались в большом зале-столовой для светских бесед и гурманских утех, чтобы скоротать время с пользой, и родители вынуждали брата с сестрой принимать участие в “посиделках”.

Рамона Кроуфорд желала свести свое дитя с сыном герцога Австрийского, и хоть парень казался чрезмерно упитанным, главным считалось богатство его кошелька, и для матери другие кандидаты в мужья дочери, в отличие от этого самовлюбленного борова, не рассматривались.

Аристократы сидели и играли в карты группками, не забывая говорить о политике и бизнесе. Джен никогда не нравилось такое общество – все картонные, фальшивые, без своего мнения, бегущие на поводу “правильного” воспитания, только что можно считать нормой… Она любила дурачиться и веселиться, и будь сие дозволенным, то тотчас же стала рассказывать анекдоты о евреях, покупающих свинину по акции, и женщине Гемо по фамилии Рой.

Рич состоял из того же теста, только старался не проявлять свою сущность, признаки которого считались дурным тоном.

Александр, сын герцога, не сводил глаз с новой знакомой и невзначай упомянул о навороченных домах в обоих полушариях и показал ей новую ограниченную версию модных карманных часов.

Пустословие граничило со скудоумием, и беседа толстопуза выходила отчасти однобокой, хоть Джен, преследуемая визуальными сигналами от Рамоны и ее супруга Альфреда, пыталась не обидеть парня, едва сдерживаясь от грубых слов.

Все это утомляло ее, хотелось выйти на палубу, лечь на доски и слушать шум моря и крики альбатросов, однако реальность возвращала обратно в комнатушку для посиделок.

– Моя малышка витает в облаках, – произнес сквозь зубы Альфред, покуривая сигару.