Убийственная красота. Запретный плод

Затем, проследив за моим взглядом, она резко захлопнула ящик, давая мне понять, что не надо совать нос, куда не следует. Витамины, как и было сказано. Но только на этот раз я почему-то не поверила.

– Что ты колешь себе, мама? Я не думала, что ты умеешь делать уколы.

– Даша! – Она посмотрела на меня с возмущением, больше похожим на растерянность. – Не говори со мной таким тоном. Где ты была вообще? Куда вы ушли?

– Прости, – пробормотала я, покраснев от воспоминаний о прошедшей ночи. – Все получилось как-то само собой.

– Ох, кто их разберет, этих французов? Не знаю, – покачала головой мама. – Слушай, ты скажи, пожалуйста, своему Сереже, чтобы он не бросал свои вещи в коридоре. Я вчера споткнулась о какую-то сумку и чуть не упала.

– Сереже? – переспросила я, вздрогнув, но мама, кажется, не заметила моего смятения. Она встала, сунула ноги в тапочки, потянулась, разминая затекшие за ночь мышцы, и взяла с кресла кружевной халатик.

– Что ты стоишь? – спросила мама недовольно. – Вызови мне такси.

– Такси? – повторила я за ней как попугай, испугавшись, что на вызов явится тот же самый таксист, который только что привез меня сюда.

Мама вышла из спальни в общую зону нашего номера, а я осталась около кровати, продолжая думать о своем.

– Попроси их прислать машину как можно быстрее, – крикнула она из гостиной. А затем спросила как ни в чем не бывало: – Даша, а где Сережа?

– Сережа?

– Хватит повторять все, что я говорю! – Мама влетела в спальню, глаза ее горели от возмущения. – Что с тобой? Это все из-за твоего Сережи. Зачем он приехал? Чтобы отвлекать тебя? Ты что, не понимаешь, что это просто неприлично. Кроме того, вы уехали на всю ночь, даже не предупредив меня. Я волновалась.

– Извини, – пробормотала я, пытаясь наскоро собрать мысли в приемлемую конфигурацию. Мама и не думала волноваться, это она просто так сказала. Она спала, как дитя, и, получается, даже не знала, что я ушла из особняка с Андре, а вовсе не с Сережей. Я приложила ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть от удивления. Моя связь с Андре была столь очевидна для меня, что мне, наивной, казалось, будто об этом знают все. На самом же деле не знал никто. Мама-то уж точно.