Соломон Кейн и другие герои

Но едва он повернулся к французу спиной, как его шеи коснулась холодная сталь. И он понял, что ему уперлось в основание черепа дуло пистолета Л'Армона.

– Стоять смирно, месье! – прозвучал тихий вкрадчивый голос. – Стоять смирно, а не то твои небогатые мозги разлетятся по стенкам…

Что оставалось пуританину? Только внутренне кипеть, стоя с поднятыми руками. Л'Армон тем временем деловито вытащил пистолеты Кейна и забрал его рапиру.

– Теперь можешь повернуться, – сказал Гастон и отступил прочь.

Кейн повернулся и вперил мрачный взгляд в щеголя: тот стоял с непокрытой головой, держа в одной руке шляпу, а другой направляя на него длинноствольный пистолет.

– Гастон по прозвищу Мясник! – хмуро проговорил англичанин, вспомнив наконец, где он видел это лицо. – Ты прав, я полный дурак: вздумал доверяться французу!.. А ты далеко забрался, душегуб. Теперь, когда ты снял свою широкополую шляпу, будь она неладна, я тебя признал. Я тебя видел в Кале несколько лет назад…

– Точно. Зато теперь ты меня больше никогда не увидишь, потому что… Э, а это еще что такое?

– Крысы заинтересовались скелетом, – сказал Кейн.

– Да, похоже, – согласился Гастон. – А теперь вот что, месье Кейн. Я знаю, что у тебя с собой кругленькая сумма деньжат. Я собирался подождать, пока ты заснешь, и тогда уже прикончить тебя. Но случай представился несколько раньше, и я поспешил им воспользоваться.

– Мне и в голову не приходило опасаться человека, с которым я преломлял хлеб, – ответил Кейн, и в голосе его прозвучали нотки разгоравшейся ярости.

Грабитель бесстыдно расхохотался. Потом прищурил глаза и начал медленно отступать к наружной двери. Кейн непроизвольно напрягся всем телом, подобравшись, точно волк перед прыжком. Увы! Рука Гастона была тверда, и черное дуло продолжало неотступно следить за пуританином.

– И чтобы мне никаких предсмертных бросков после выстрела, месье, – сказал Гастон. – Стоять смирно, говорю! Я видел, как умирающие еще умудрялись убить, и собираюсь отойти на достаточное расстояние, чтобы этого не произошло. Клянусь верой! Я выстрелю, и ты, конечно, взревешь и бросишься, да только помрешь прежде, чем успеешь до меня дотянуться. А у нашего дражайшего хозяина в потайном чулане прибавится еще один скелет, ха-ха.