Соломон Кейн и другие герои

А здесь, на поляне посреди глухих джунглей, рухнул навзничь тот, за кем Кейн прошел несчитаные лиги по морю и по суше. И Гулка, охотник на горилл, лежал у ног своего погубителя, лежал, уничтоженный той самой дикой силой, которая делала его истинным сыном своей мрачной страны… которая и свела его наконец в могилу.

«А Черный бог по-прежнему правит, – смутно подумалось Кейну. – Правит, наблюдая за жизнью из неведомых потемок этого беспросветного края, правит, звероподобный, вечно жаждущий крови… и ему все равно, кто будет жить, а кто погибнет, – доколе ему не придется жаждать».

Кейн смотрел на могучего самца, гадая про себя, скоро ли громадная обезьяна обратит на него внимание. И нападет. Но, судя по поведению зверя, тот его вовсе не замечал. Отмщение еще не удовлетворило его. Нагнувшись, он поднял обмякшее тело воина – и поволок его в джунгли. Ноги Гулки безжизненно тащились по земле. Приблизившись к границе леса, самец остановился, без видимого усилия взметнул тело чернокожего великана высоко вверх и швырнул его на торчавшие сучья.

Послышался ужасный звук раздираемой плоти: острый конец обломанной ветви пронзил Гулку насквозь. Там он и остался висеть, как смятая кукла.

Облитый лунным серебром громадный самец еще постоял на поляне, молча глядя вверх на своего недруга. Потом беззвучно, как тень, растворился в лесу.

Кейн медленно вышел на середину поляны и подобрал свою рапиру. Кровь из ран больше не шла, и он чувствовал, что силы понемногу возвращаются к нему. По крайней мере, хватит добраться до берега, где его ждал корабль.

Он немного помедлил у края поляны, повернулся и посмотрел на белеющее неподвижное тело Ле Лу, на его застывшее лицо, обращенное к небу. И на темный силуэт среди ветвей – бренные останки Гулки, которым звериная прихоть уготовила ту же участь, что и телу самки гориллы…

«Незапамятна мудрость нашей страны, – бормотали вдалеке барабаны. – Темна мудрость нашей страны. Кому мы служим, тех мы и губим. Беги прочь, если намерен остаться в живых. Но песни нашей тебе не позабыть никогда, – говорили они.

 – Никогда, никогда!..»

И Кейн зашагал по тропе, которая должна была вывести его к морю. И к кораблю, который его там ожидал.

Перевод М. Семеновой

Перестук костей

– Эй, хозяин!..

Зычный оклик нарушил давящую тишину и раскатился по Черному лесу, порождая зловещее эхо.

– Не больно-то приветливое местечко, – прозвучал второй голос.

Двое мужчин стояли перед дверью таверны, затерявшейся в лесной чаще.