Мифы Ктулху

И всегда волчий демон следует за мной, овладевая мною в полнолуние. Боги, какие страшные деяния я совершил! Я бы уже давно свел счеты с такой проклятой жизнью, но не смею, ибо душа самоубийцы проклята вдвойне, а демон не оставит меня даже в адских широтах. Что, если мое мертвое тело будет вечно бродить по земле, движимое вселившейся в него душой оборотня – есть ли на свете вероятность ужаснее? Более того – я, кажется, невосприимчив к оружию людей. Мечи пронзали меня, кинжалы рубили меня; я весь в шрамах – но ни разу никто не сразил меня наповал.

Однажды в Германии меня арестовали и заточили в каземат. Мне пообещали отрубить голову – с какой бы радостью я принял эту участь! Увы, я долго пробыл там, долго – пока не настало полнолуние. Демон вновь вселился в меня. Ему ничего не стоило порвать железные цепи, взломать засовы – я перебил тюремную стражу и бежал… Я странствовал по всему миру, сея лишь страх и смерть на своем пути. Решетки и цепи не способны меня удержать. Кровожадный демон связан со мной до конца времен.

В отчаянии я принял приглашение дона Винсенте. Видите ли, о моей ужасной двойной жизни не знает никто: ни одна живая душа не узнала бы меня в обличье демона, а из тех, кто наблюдал меня в нем, лишь единицы прожили хоть сколько-то долго, чтобы еще успеть поделиться пережитым… Мои руки обагрены, моя душа обречена на вечное пламя, мой разум разрывается от раскаяния за мои преступления. И все же я ничего не могу сделать, чтобы помочь себе.

Конечно, Пьер, ни один человек не знал такого ада, какой ведом мне.

Да, это я убил фон Шиллера и почти убил Марситу. Что меня остановило – не могу сказать, ибо прежде я умерщвлял без разбору и мужчин, и женщин. С вашей стороны будет очень благоразумно прямо сейчас – покуда я человек, а не неуязвимый полуволк, – оборвать мои страдания. Поверьте, я благословлю вас, испуская последний вздох.

– Я все еще не могу убить безоружного человека, ничего лично мне не сделавшего! – вскричал я.

Губы де Монтура искривила горькая усмешка:

– Нет?.. Стоило ожидать. Как бы там ни было, теперь вы знаете мою историю.

Да, теперь я знал – и от этого знания просто голова шла кругом. Оставляя де Монтура, я не мог сказать, правильно ли поступаю. Скорее всего, со временем живущий внутри него оборотень погубил бы нас всех, однако я не мог заставить себя рассказать обо всем дону Винсенте.

В глубине души мне было жаль нормандца.