Боги Бал-Сагота (сборник)

Пирр беспокойно заерзал, прошептав невнятное проклятие.

– Чем, кроме золота, я могу тебе заплатить? – прорычал он.

– Многим! – Черные глаза вспыхнули, рот-рана искривился от необъяснимой радости. – Но я должен назвать собственную цену после того, как помогу тебе.

Пирр нетерпеливо махнул рукой в знак согласия.

– Кто наимудрейший в мире? – неожиданно спросил отшельник.

– Египетские жрецы, что нацарапали эти твои свитки, – ответил аргивянин.

Гимиль-ишби покачал головой.

– Нет никого мудрее жрецов Тиамат, которая, как полагают глупцы, погибла многие века назад от меча Эа. Тиамат не знает смерти. Она правит в тенях. Она простирает свои темные крыла над своими почитателями.

– Я ничего о них не знаю, – беспокойно пробормотал Пирр.

– О них не знают те, кто живет в городах. Лишь те, кто обитает в пустошах, заросших тростником болотах, каменистых пустынях и пещерах.

– Я думал, что из этого Дома никто не возвращается, – сказал аргивянин.

– Ни один человек не возвращался оттуда. Но слуги Тиамат могут уходить и возвращаться, когда пожелают.

Пирр сидел молча, воображая обитель мертвых такой, какой ее описывали верования шумеров: просторная и пыльная, погруженная во тьму и безмолвие пещера, по которой вечно скитаются души умерших, лишенные всяких человеческих качеств, радостей и любви.

– Я помогу тебе, – прошелестел жрец. Пирр поднял увенчанную шлемом голову и уставился на него. В глазах Гимиль-ишби было не больше человеческого, чем в отражающих свет факела чернильно-черных подземных озерах. На его поджатых губах играла усмешка, как будто он втайне радовался всем горестям и несчастьям человечества. Пирр возненавидел его, как человек ненавидит скрывающуюся во тьме змею.

– Помоги мне и назови цену, – сказал аргивянин.

Гимиль-ишби сложил ладони и вновь раскрыл их. В руках у него оказался золотой цилиндр, крышку которого удерживала защелка с драгоценным камнем. Когда жрец откинул крышку, Пирр разглядел, что цилиндр был наполнен серой пылью, и, сам не зная отчего, содрогнулся.

– Эта пыль была когда-то черепом первого короля Ура, – сказал Гимиль-ишби.