Боги Бал-Сагота (сборник)

Предположительно, Урук (Эрех) был им завоеван лишь условно (то есть, сохранял собственного правителя, находившегося в номинальной вассальной зависимости от царя Лагаша), или завоеван, но лишь на короткий срок. А Ниппур не был завоеван вовсе. Тем не менее, в конце жизни Эанатум носил титул «покоритель всех стран».], аргивянин, о похождениях которого впору было слагать сказания.

– Вас тревожат мысли о женщине, господин Пирр? – со смехом спросил князь Энакалли. Пирр пригвоздил его мрачным взглядом, и князь почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.

– Да, о женщине, – пробормотал аргивянин. – Такой, что приходит только во сне, чтобы тенью витать между мной и лунным диском. В ночных видениях я чувствую, как ее зубы вонзаются в мою шею, а проснувшись, слышу хлопанье крыльев и крик совы.

Все сидевшие на возвышении примолкли. Только из громадной залы под ними по-прежнему раздавался шум пиршества, говор и звон лютни; громко рассмеялась одна из девушек, и в смехе ее прозвучала любопытная нотка.

– На него наложено проклятие, – прошептала арабская наложница.

Нарам-нинуб жестом приказал ей умолкнуть и хотел было заговорить сам, но тут Иби-Энгур прошепелявил:

– О, господин мой Пирр, это зловещий знак, отмщение богов. Не совершили ли вы чего-то, что оскорбило бы какое-нибудь божество?

Нарам-нинуб в раздражении закусил губу. Всем прекрасно было известно, что во время недавнего своего похода против Эреха аргивянин убил жреца Ану прямо у алтаря его храма. Пирр резко поднял золотогривую голову и уставился на Иби-Энгура, гадая, следует ли ему посчитать вопрос злым намеком или бестактностью.

Князь начал бледнеть, но тут арабская наложница поднялась на колени и схватила Нарам-нинуба за руку.

– Взгляните на Белибну! – она указала на девушку, что так дико рассмеялась мгновением прежде. Ее соседи беспокойно отодвигались прочь, но та не обращалась к ним и даже, казалось, их не видела. Белибна запрокинула украшенную драгоценностями голову, и по пиршественной зале разнесся пронзительный смех.

Ее изящное тело раскачивалось из стороны в сторону, золотые браслеты звенели и побрякивали всякий раз, когда она вскидывала белые руки. В ее глазах горело дикое пламя, а губы изогнулись в неестественной ухмылке.

– Она под властью Арабу[9 - Арабу – в шумерской мифологии птица недобрых предзнаменований, а также царство мертвых.], – испуганно прошептала арабская наложница.

– Белибна? – резко окликнул девушку Нарам-нинуб. В ответ раздался новый взрыв хохота.