Смертельная белизна

Сколько уйдет времени на то, чтобы постучаться в каждую дверь? Досадный ответ: больше времени, чем у него было в этот вечер, и больше, чем, по всей вероятности, будет в ближайшие дни. Он пошел дальше, расстроенный, с нарастающей болью, заглядывая в окна и рассматривая прохожих, чтобы найти в них сходство с человеком, встреченным накануне. Дважды он спрашивал людей, входящих в дом или выходящих на улицу, не знают ли они «Джимми или Билли», чей адрес он якобы потерял. Оба сказали, что не знают.

Страйк заковылял дальше, пытаясь не хромать.

Наконец он дошел до блоков выкупленных домов, переделанных в двухквартирные. Входные двери жались друг к дружке парами, а участки перед домами были полностью залиты бетоном.

Страйк замедлил шаг. К убогой, облупленной белой двери был прикноплен надорванный лист формата A4. Еле ощутимое, но знакомое покалывание интереса, которое он никогда бы не удостоил звания «предчувствие», толкнуло Страйка к этой бумажке.

На ней от руки было написано:

Собрание в 19:30 переносится из паба в культурный центр «Колодец» на Викеридж-лейн – в конце улицы налево.

    Джимми Найт

Пальцем приподняв объявление, Страйк убедился, что номер дома оканчивается на цифру пять, отпустил бумажку и отошел в сторону, чтобы заглянуть в пыльное окно первого этажа.

Для защиты от солнечного света к раме крепилась ветхая простыня, но краешек ее отошел. Высокий рост позволил Страйку заглянуть внутрь и разглядеть часть пустой комнаты: разложенный диван-кровать с заляпанным одеялом, ворох одежды в углу и переносной телевизор, водруженный на картонную коробку.

На стук никто не вышел; в доме не ощущалось никакого движения.

Страйк еще раз сверился с запиской на двери, чтобы тут же отправиться по указанному адресу. Свернув налево к Викеридж-лейн, он увидел культурный центр, на котором отчетливо выделялось светящееся плексигласовое название «Колодец».

Прямо у стеклянной двери раздавал листовки седеющий бородач в картузе и линялой футболке с портретом Че Гевары. На приближающегося Страйка он уставился с недоверием. Хотя и без галстука, тот был в итальянском костюме, который создавал впечатление официальности. Когда стало ясно, что Страйк направляется прямиком в культурный центр, агитатор сделал шаг в сторону, загораживая вход.