Безымянные культы. Мифы Ктулху и другие истории ужаса

Я поспешно включил фонарь и нервно рассмеялся, увидев лишь голые стены узкого туннеля.

Мое воображение сыграло со мной злую шутку. Я готов был поклясться, что мгновение назад из темноты на меня глядели чьи-то желтые глаза, хозяин которых поспешил скрыться в глубине туннеля. Глупые страхи! Дети Тьмы, конечно, давно исчезли. Безымянная раса много веков тому назад канула в ту бездну мрака, из которого выползла на заре времен.

Я вышел в извилистый коридор, где было немного светлее. Здесь одна из тварей прыгнула мне на спину, а мои соратники убежали дальше и ничего не заметили, скрывшись за поворотом.

Тем временем я достиг развилки туннеля и, свернув налево, направился к ведущей вниз лестнице. Я начал спускаться, каждую секунду ожидая услышать шум реки. Опять стало темно, и, чтобы не упасть, мне пришлось вновь включить фонарь. Да, Джон О'Брайен не так крепко стоял на ногах, как Конан, и оказался не так быстр и силен.

Вскоре я выбрался в сырой коридор, проходящий под рекой, однако, вопреки ожиданию, рева воды так и не услышал.

Не могу описать отталкивающую духоту низких мглистых коридоров глубоко под землей. В какие давние века Маленький Народец вырубил в скале эти загадочные ходы и зачем? Стали ли они последним рубежом обороны от наступающего человечества, или просто служили прибежищем с незапамятных времен? Кто мог ответить на эти вопросы? Я видел звериные лики Детей Тьмы, и тем не менее они сумели вырубить туннели и залы, а этот лабиринт поставил бы в тупик современных инженеров.

Даже если Маленький Народец только завершил работу, начатую природой, все равно это невероятный труд для сравнительно малочисленной расы крохотных созданий.

Я посмотрел на часы и с изумлением понял, что провел в туннелях гораздо больше времени, чем рассчитывал. Я поспешил начать искать лестницу, по которой когда-то поднимался Конан. Она, как и следовало ожидать, вывела меня туда, где когда-то был выступ, а теперь не более чем выпуклость на отвесной скале. За прошедшие века река совсем обмельчала, и теперь лишь крохотный ручеек бесшумно бежал к морю далеко внизу.