Веспасиан. Трибун Рима

– У вас появится шанс узнать друг друга получше и перестать вести себя, как недружные братья, что то и дело ссорятся и грызутся между собой.

– Как скажешь, отец.

– Так и скажу. Отправляйтесь вместе и устройте свою собственную маленькую африканскую кампанию с целью покончить со здешними бунтовщиками. Идет? – Тит рассмеялся.

– Если мальчикам, конечно, удастся переловить их при помощи жалкой горстки вольноотпущенников, – заявила Веспасия, стараясь умерить восторги мужа. – Легко воевать, когда за плечами у тебя поддержка целого легиона.

– Не переживай, мама, за два года в Африке я хорошо научился выманивать жадных до добычи мятежников на открытое пространство. Я обязательно найду способ. – В голосе Сабина звучала твердость, побуждавшая Веспасиана верить ему.

– Вот видишь, Веспасия, – сказал Тит, протянув руку через стол и похлопав первенца по колену. – Армия сделала из нашего сына мужчину, так же как это было со мной и будет с Веспасианом, причем очень скоро.

Юноша вскочил и с тревогой посмотрел на него.

– У меня нет желания идти в армию, отец. Мне нравится здесь, помогать по хозяйству. Это то, что я способен делать хорошо.

Сабин фыркнул.

– Мужчина не имеет права на землю, если не сражался за нее, маленький братишка. Как сможешь ты смотреть в глаза своим товарищам в Риме, если не воевал бок о бок с ними?

– Твой брат прав, Веспасиан, – подхватила мать. – Все будут потешаться над человеком, обрабатывающим землю, которую никогда не защищал. Это ляжет позорным пятном на тебя и на честь нашей семьи.

– Тогда я не поеду в Рим. Мое место здесь, и здесь я хочу умереть. Пусть Сабин прокладывает себе дорогу в столице, я остаюсь тут.

– И вечно будешь жить в тени брата? – отрезала Веспасия. – У нас два сына, и оба должны блистать. Для домашних богов будет нестерпимым оскорблением, если один из наших сыновей посвятит себя только сельскому хозяйству. Сядь, Веспасиан, и не будем больше об этом.

– Совершенно верно, – со смехом подхватил отец. – Тебе не к лицу торчать всю жизнь здесь, в горах, подобно какому-нибудь провинциальному невеже.

Тит взял кубок, допил остатки вина и резко встал.

– Как известно, человека судят в первую и главную очередь по достижениям его предков. – Римлянин сделал паузу и указал на погребальные маски пращуров, украшающие стену рядом с ларарием. – Если так, то моя значимость невелика, а вас двоих – еще меньше.