Пятнадцатый рай

Горилла, что пришел за ней в квартиру, заржал, когда перепуганная Нелли, голая, осталась зажатой между ними на заднем сиденье. «Мерседес» летел по пустым дорогам за город.

7

Он не планировал этого заранее, он всего лишь не смог удержаться. Соблазны, низменные желания, темные мысли – из них соткано ночное небо этого мира, и кем же он станет, если прекратит поддаваться им – роботом? Константин Коршунов не был роботом, хотя порой мог казаться им. Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в такой малости, как поиграть на чувствах испуганной глупой девицы с крашенными хной волосами и пикантной бабочкой-тату на ягодице, за которую хочется укусить.

Что может пойти не так, в конце концов?

Подруга Белоснежки любит деньги, а значит, можно будет утереть ее слезки купюрами – потом. А пока ее страх, ее глупые коровьи глаза, дешевые ужимки и такая обычная, с целлюлитом и лишним весом фигура, подпрыгивающие груди – каждый раз, когда машина налетала на небольшую кочку, – все это заставляло сердце Коршунова сжиматься в сладком предвкушении.

Охранники были сосредоточены и серьезны, когда вытаскивали Нелли из машины за волосы – чтобы заранее показать свои честные намерения. Она закричала, и парни никак не воспрепятствовали этому, так как хорошо знали, что, во?первых, ее крики нравятся Коршунову, а во?вторых, никто все равно не услышит.

Разве что кто-то случайно забредший в этот лес вплотную к заброшенной стройке.

Коршунов давно и хорошо знал это место, одно из тех, что он облюбовал для разных забав. Здесь, среди ветра, дождя, камней и бетона, все приближалось к абсолютному нулю, к неопровержимой истине, и грань между жизнью и смертью была такой четкой, как горизонт над закатным морем. Люди, которых приводили сюда – женщины, которых они привозили, – никогда не знали, смогут ли уехать отсюда живыми. Нет, игра была не в том, чтобы убить, а в том, чтобы иметь эту бесконечную власть над обнаженным, беззащитным человеческим существом, трепещущим перед тобой в смертельном ужасе.

То, что нужно. Это делает тебя богом, по крайней мере на несколько минут.

Сильные, глухие к Неллиным мольбам парни протащили ее, голую, по такому же голому бетону, усыпанному мусором и осколками битых бутылок. Коршунов стоял чуть поодаль и смотрел, как его прислужники привязывали жертву к металлической балке посреди полуразрушенного подвала.