Пятнадцатый рай

Аркадий как будто теперь вне подозрений, но можно ли утверждать это наверняка? Отец Максима? Ричард? Какое-нибудь неизвестное третье лицо?

– А мы даже не знаем, было ли совершено убийство. Ведь тело так и не нашли, – воскликнул Максим. – Подумаешь, рисунки. Этого совершенно недостаточно, чтобы говорить об убийстве с такой определенностью, вам не кажется? В конце концов, я могу все же оказаться сумасшедшим! Давайте надеяться на это?

– Забавляешься? – хмуро буркнул Аркадий.

– Нету тела – нету дела, – пожал плечами Максим.

– Н-да, интересная мысль. Что, где, когда и как? И чем, и почему, и что потом случилось с телом.

– Слишком много неизвестный about Екатерина Воронкова, – согласился Ричард, но в этот самый момент у Арины вдруг появилась мысль, которая обожгла ее своей простотой.

– Мы можем легко выяснить, «когда», – заявила она. – Если это убийство действительно случилось и случилось при маленьком Максиме, это значит, что ваша Екатерина должна была пропасть в тот же самый день, когда Максим был ранен в грудь.

Все замолчали, настороженно переглядываясь. Аркадий встал и выглянул за дверь в коридор, в сторону кабины пилота. Закрыв дверь поплотнее, он повернул ключ в замке.

– Арина Петровна права. Мы можем сделать это. Определенно, если мы правы, то все события должны были произойти практически день в день, когда ты, Максим, был отправлен в пансион. И если все – правда, то я наконец понимаю, из-за чего Коршунов решил тогда избавиться от своего родного сына.

– Вы все его бросили, – в словах Арины против ее воли прозвучало обвинение. – Не только Коршунов, вы тоже.

– Аркадий приезжал ко мне почти каждый месяц, – и снова Максим вступился за Аркадия.

– Ага, приезжал проверить, не заговоришь ли ты! – воскликнула она.

– Именно! – кивнул Аркадий, и Арина заметила, что он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. – Именно так. Я хотел, чтобы он заговорил. Я понятия не имел, отчего мальчик вдруг стал на себя не похож. И почему он замолчал – я тоже не знал.

– Простите, – пробормотала Арина, старательно разглаживая края салфетки.

– Ничего. Я понимаю ваш скептицизм, Арина Петровна. Давайте я расскажу вам, как это все произошло.