Пятнадцатый рай

Наконец он поднял голову и, кивнув, продолжил.

– Это правда нечто запредельное, – повторил Аркадий. – Ты его единственный сын, и он возлагает на тебя определенные надежды. Стало быть, ты не можешь распоряжаться своей жизнью свободно.

– Вот только я считаю иначе. И если хочешь знать, я хоть сегодня готов выйти из всех дел с моим отцом.

– Уверен, что это так и есть, – грустно улыбнулся Аркадий, и Ричард тоже кивнул. – Только, боюсь, несколько поздновато для этого.

– А я так не считаю, – фыркнул Максим, бросив колючий взгляд на Ричарда.

– Думаю, именно из-за этого у нас могут быть самые большие проблемы, – недовольно покачал головой Аркадий. – От открытого противостояния с твоим отцом все станет только хуже. Это неразумно и опасно. Вы согласны со мной, Арина Петровна?

Арина оставила вопрос без ответа. Она не собиралась ни одним словом, ни даже движением брови – ни в чем соглашаться с этим человеком. В чем бы он ни попытался ее убедить.

– Значит, это отец Максима попросил меня припугнуть? Что ж, это у вас отлично получилось. – Арина откинулась на спинку стула и зааплодировала. Ее скудные хлопки прозвучали насмешкой в напряженной тишине комнаты. И только Максим побледнел чуть сильнее и привстал со стула. Он первым догадался, о чем попросил Аркадия Коршунов, его отец.

– Он не просил меня припугнуть вас, – Аркадий произнес это тихо, но достаточно четко, чтобы Арина расслышала.

– Нет? – растерянно пробормотала Арина. Она попыталась встать, но оступилась и чуть не упала. Ухватилась за край стола и еще до того, как Аркадий произнес следующую фразу, почувствовала ледяной холод.

– Нет, он приказал вас убрать. Убить, чтобы быть точным. Еще точнее, организовать заказное убийство. – Аркадий говорил ровно, с той же интонацией, словно боялся, повысив голос, нажать на кнопку пускового устройства.

Арина отшатнулась, словно ее ударили по лицу. Она раскрывала и закрывала рот, но слова застряли где-то в глубине ее сознания. Что-то вроде «такого не может быть». Или «это же бесчеловечно». Она ощутила дикий ужас, панику, у нее затряслись руки, колени. Арина крикнула:

– Нет! – И на ее лице отразился смертельный страх, как на картине «Крик» Эдварда Мунка.

– К сожалению, да.