Властелин Хаоса

Что же касается айильских Хранительниц Мудрости – по крайней мере, ходящих по снам, – то, насколько могла судить Илэйн по своим встречам с ними, они не только знали о Мире снов больше кого бы то ни было, но и считали его чем-то вроде своей вотчины. Им не нравилось, когда туда совались невежды, и с таковыми они обходились круто. Кроме того, они, судя по всему, были преданы Ранду, а потому на все вопросы отвечали уклончиво и скупо, дескать, Ранд жив и здоров, а Эгвейн появится в Мире снов, как только поправится, или, если находили вопросы неподобающими, вовсе отказывались отвечать.

Неподобающим же они могли счесть все что угодно, если это как-то не соответствовало их своеобразным представлениям о чести и долге. О джи’и’тох Илэйн всего-то и знала, что такое понятие существует и что оно во многом определяет странное поведение часто более чем щепетильных айильцев.

Всякий раз коса находила на камень, и с приближением каждой очередной встречи – проходящей каждые семь дней – Илэйн начинала опасаться, что на сей раз она закончится худо.

Поначалу Шириам и пять ее подруг брали уроки каждый вечер, но теперь – только в вечер перед встречей с Хранительницами, будто желая отточить свои навыки накануне состязания, и в следующий вечер, когда они, как правило, появлялись с поджатыми губами и пытались выяснить, что сделали не так и как это исправить. Мирелле наверняка кипятилась как раз потому, что предвидела, чем обернется завтрашняя встреча.

Морврин повернулась к Мирелле и открыла было рот, но тут среди них вдруг появилась еще одна женщина.

Илэйн не сразу узнала в ней Гиру, одну из поварих, ибо та похудела, лицо ее приобрело лишенные возраста черты, а на плечах красовалась шаль с зеленой бахромой и Пламенем Тар Валона. Предупреждающе погрозив Айз Седай пальцем, она исчезла.

– Вот, стало быть, какие у нее сны, – сухо заметила Карлиния. У ее снежно-белого платья появились пышные рукава и высокий, плотно охватывающий шею ворот. – Надо будет как-нибудь с нею потолковать.

– Да брось ты, Карлиния, – хихикнула Анайя. – Гира – хорошая повариха, и какая нам разница, что ей снится! Она видит себя во снах Айз Седай, а я, например, писаной красавицей. – Неожиданно Анайя сделалась стройнее и выше, хотя черты ее лица – выглядела она по-матерински уютно – не изменились. Она снова хихикнула и спросила: – Карлиния, да неужто ты ни в чем не замечаешь ничего забавного?

Карлиния выдавила из себя прохладный смешок.