Властелин Хаоса

Люди на кабестане выбирали якорь, другие расправляли паруса.

– Похоже, лодка мне не потребуется, – пробормотал Мэт.

На другом берегу посланцы Морского народа поднялись на причал и в сопровождении гвардейцев удалились. Все это было довольно странно. Корабль Морского народа более чем в девятистах милях от моря! Да еще и Госпожа Волн. Выше ее рангом была только Госпожа Кораблей; выше Господина Мечей был лишь Господин Клинков. Более чем странно, если верить воспоминаниям давно умерших людей. Благодаря им Мэт «помнил», что об Ата’ан Миэйр вообще мало известно, меньше, чем о них, знают разве что об айильцах.

Но как раз об айильцах он кое-что знал, причем не из чужих воспоминаний, а из собственного опыта, и считал, что этого ему более чем достаточно. Но может быть, эти воспоминания устарели и нынче у Морского народа многое по-другому? У кого бы узнать?

Носовой якорь еще вытаскивали на палубу, с него текла вода, а взвившиеся над кораблем паруса уже наполнял ветер. Команда спешила, причем спешила отнюдь не вернуться к морю.

Медленно набирая скорость, судно заскользило вверх по реке, к находившемуся в нескольких милях севернее Мироуна окаймленному болотами устью Алгуэньи.

Так или иначе, с этим Мэт ничего поделать не мог. Бросив последний взгляд на корабль, куда, наверное, вместились бы припасы чуть ли не со всех нанятых им суденышек, он спрятал зрительную трубу в карман и повернулся спиной к реке. Истин растерянно смотрел на него.

– Истин, скажи гребцам, что они свободны, – со вздохом произнес Мэт.

Бормоча что-то невнятное и почесывая голову, тайренец отправился выполнять приказ.

С тех пор как Мэт побывал у реки в последний раз – всего-то несколько дней назад, – русло ее стало чуточку уже. Между водой и сухой, потрескавшейся прибрежной глиной добавилась клейкая, всего в ладонь шириной полоска донного ила. Эринин медленно, но верно высыхала. Впрочем, он и с этим не мог ничего поделать. Мэт повернулся и продолжил обход питейных заведений; важно, чтобы сегодня все было как всегда и не происходило ничего необычного.

Когда солнце уже село, он вернулся в «Золотой олень» и снова пригласил на танец Бетсе, которая ради такого случая сняла свой передник. Музыканты наяривали вовсю. На сей раз играли просто сельский танец, который знали все. Столы сдвинули в сторону, освободив место для шести, а то и восьми пар. Когда стемнело, стало чуточку прохладнее, но только в сравнении с палящим дневным зноем. Все обливались потом.