Восходящая Тень

В седельные сумы он не положил лишь то платье, которое наденет завтра утром. Как только взойдет солнце, он отправится к Лойалу. Нет никакого смысла беспокоить огира сегодня вечером – тот, скорее всего, уже улегся спать. Единственной загвоздкой оставалась Фэйли – он никак не мог решить, что сказать ей. Ведь для нее даже остаться в Тире было бы безопаснее, чем уехать с ним.

Неожиданно со скрипом отворилась дверь, и на Перрина повеяло ароматом духов. Цветочным ароматом – так мог бы пахнуть вьюнок в жаркую летнюю ночь.

Этот томный запах не был сильным; возможно, никто, кроме Перрина, его бы не учуял, но он знал, что Фэйли не стала бы пользоваться такими духами. Однако юноша удивился еще больше, когда в комнату вошла Берелейн.

Она заморгала, ухватившись за дверной косяк, и Перрин понял, что для нее в комнате слишком темно.

– Ты что, собрался куда-то ехать? – неуверенно спросила она.

Свет ламп из коридора падал на фигуру молодой женщины, и трудно было отвести взгляд от такой красавицы.

– Да, миледи. – Он поклонился, пусть неловко и неумело, но так галантно, как сумел. Фэйли может фыркать по этому поводу сколько ей угодно, но Перрин не видел причины, почему бы ему не проявить учтивость. – Завтра утром.

– И я тоже. – Она закрыла за собой дверь и скрестила руки на груди. Перрин отвел взгляд и только посматривал на нее краешком глаза, надеясь, что она этого не заметит.

Берелейн, как ни в чем не бывало, прошла в комнату. Свет единственной свечи отражался в ее темных глазах.

– После того, что случилось сегодня… Завтра же я отбываю. Поеду экипажем до Годана, а оттуда отплыву в Майен. Мне следовало бы отбыть несколькими днями раньше, но я задержалась, надеясь найти верное решение. Только его, разумеется, не было, о чем я могла бы догадаться и раньше. Случившееся сегодня вечером убедило меня в этом окончательно. То, как он расправился с ними… Все эти молнии, проносившиеся по коридорам. С меня довольно, я уезжаю завтра.

– Миледи, – смущенно произнес Перрин, – а почему вы говорите об этом мне?

Берелейн вскинула голову.

Это движение напомнило Перрину одну кобылку, которую ему доводилось подковывать в Эмондовом Лугу. Та, помнится, все норовила ухватить его зубами.

– Чтобы ты передал это лорду Дракону, конечно.

Однако было по-прежнему непонятно, почему она обращается к нему.

– Вы и сами можете сообщить ему, – сказал Перрин не без раздражения, – а у меня на это времени нет, ведь завтра в дорогу.